— Нет, простите. Она просто не подходит для нашего магазина. — Мама посмотрела на миссис Джонсон тем самым взглядом, который означал: «Разговор окончен. А если продолжишь меня донимать, получишь по заднице».

Миссис Джонсон всё поняла, засунула ужасную куклу обратно в бумажный пакет, в котором принесла её, и ушла.

— Какая всё-таки странная кукла, правда? — сказала мне мама и нервно усмехнулась.

Я кивнула, а она положила руку на поясницу и потянулась, как всегда делала, когда уставала.

— Как насчёт мороженого? Думаю, мы можем устроить небольшой перерыв. Как считаешь?

— Ура! А кто будет смотреть за магазином, пока нас не будет? — спросила я, откладывая ручку на разлинованный лист, на котором писала своё сочинение.

— Твой папа, кто же ещё. Джек! — крикнула мама в сторону двери, ведущей в подсобку. Там они хранили часть антиквариата, пока определяли цену и приводили вещи в порядок.

— Что? — отозвался папа.

— Мы с Оливией пойдём за мороженым в«Кул Скупс» . Тебе взять?

Я обожала мороженое, особенно то, что продавали в«Кул Скупс» , совсем недалеко отсюда.

Папа появился в дверном проёме с улыбкой на лице. Как обычно, волосы у него торчали во все стороны, и выглядел он как безумный учёный.

— Двойную порцию шоколадного брауни для меня, пожалуйста. В креманке. И со взбитыми сливками сверху.

— А я хочу шарик шоколадного брауни и шарик ванильного с шоколадной крошкой в сахарном рожке! — сказала я, подпрыгивая на месте.

— Тогда идём! — Мама потянулась за сумочкой, лежавшей за прилавком. — Мы скоро вернёмся, — сказала она папе, закинула сумку на плечо и протянула мне руку.

Я взяла её, и мы вышли из«Жизни после жизни» под звон колокольчиков, ударявшихся о деревянную дверь.

На улице небо затянули тяжёлые серые тучи. Надвигалась гроза.

— Возвращайся внутрь, а я сбегаю на парковку за зонтом. Он в машине, — сказала мама.

Я помчалась обратно в магазин и прижалась носом к стеклу, наблюдая, когда мама вернётся.

Когда она появилась из-за угла, к ней с противоположной стороны подошёл какой-то мужчина.

Мужчина был одет во всё чёрное, с головы до пят. Его волосы были цвета полуночи — длинные и волнистые. Он напомнил мне ту жуткую куклу. Он поднял голову и посмотрел на меня точно так же, как та игрушка смотрела на меня в магазине. Только по сравнению с ледяными голубыми глазами этого мужчины, в которых таилось настоящее зло, стеклянные глазки куклы казались милыми, словно у котёнка.

Образ его лица навсегда отпечатался у меня в памяти. Я не могла отвести взгляд.

Он разорвал зрительный контакт и подошёл к моей маме.