— Если гад не сдохнет от разрушения сосудов, то загадит все вокруг? — не удержался я от улыбки. — Опасное средство ты придумал, Семеныч.

Опыты мы проводили в специальном алхимическом шкафу, чтобы между нами и «продукцией» всегда находилась полиэтиленовая пленка и стекло. Закончив с препаратами, аккуратно вынули руки из специальных рукавов-изоляторов.

— Осталось лишь снарядить патроны и баллончик, — тяжело вздохнув, напомнил сотник.

Мы уже полдня химичили, и оба чувствовали усталость от напряженной работы. Эксперименты требовали особой сосредоточенности и аккуратности движений. Фактически мы создавали биологическое оружие, опасное не только для модификантов.

— Может, обойдемся без баллончика? Как-то распылять эту гадость возле себя нет никакого желания.

— Никто и не заставляет. Однако лучше иметь аргумент на самый крайний случай.

Не мог с ним не согласиться.

— Хорошо, пусть будет.

— Знаешь, Дмилыч, чем дольше с тобой работаю, тем сильнее растет желания наплевать на ограничения системы и отправиться на охоту за модификантом вместе с тобой.

— Ты же говорил, что не имеешь права убивать тех, кто на тебя не нападает. А вдруг тварь об этом знает?

— А я ее и не собираюсь убивать. Так, немного поучаствовать в процессе.

«Нельзя! — неожиданно прорезалась автономка. — Если вы одолеете тварь вдвоем, следующая будет уровнем, как ты и сотник, вместе взятые».

Поверил ей сразу.

— Послушай мою чуйку: лучше я уничтожу монстра сам.

— Ладно, — кивнул он. — У самого предчувствия не очень. Ты, главное, не вздумай проигрывать, иначе как мне потом в глаза племяшке смотреть?

«Проигрывать действительно не стоит, — снова обратилась моя личная система, — а уничтожать… Тут имеются и другие варианты. Довольно перспективные».

«Содомом тебя по Гоморре! Какие еще варианты⁈ Их всего два: либо — я модификанта, либо — он меня».

«Жизнь делится не только на черное и белое. Существует еще множество оттенков и цветов».

Мне вот еще только философских размышлений автономки не хватало. Эдак скоро виртуальная командирша станет самой настоящей личностью. Более юморной, более умной и более харизматичной. А мне лишь останется, находясь в собственном теле, чувствовать себя ущербным по сравнению с помудревшим цифровым соседом.

«Тпру, господин Пруткин! — притормозил собственную шизу. — Сначала нужно выжить, а уж потом делить шкуру выжившего Дмилыча. Вполне может оказаться, что никому, кроме меня, она и нафиг не сдалась».

— Мы слишком много усилий потратили на подготовку. Стану последней сволочью, если наши труды не увенчаются успехом.