Я молчала, ведь никакие извинения и оправдания не могли исправить то моё «благородство», которое я воткнула в спину Маттиолы ножом. Сейчас на ней не было живого места: лицо перечёркивали разводы грязи, из потасканного платья в заплатках лезли нитки, а из гауна, накинутого сверху, — мех. Белое кружево типпетов на её рукавах превратилось в чёрное, став одного цвета со спутанными, сбившимися волосами. Я смотрела на всё это и видела свою неправоту.

Я так боялась, что отец казнит моих друзей, если заподозрит их в пособничестве и измене, что сама едва не приговорила их к смерти. Ведь то, что им пришлось пережить, чтобы добраться до Сердца, было вовсе не приключением, как для меня, а испытанием. Маттиола и Гектор преодолели весь Дейрдре в обход Рубинового леса, пересекли больше трёх туатов, дошли до Луга, руководствуясь разнёсшимися по Кругу сплетнями о летевшем на восток белом драконе, и уговорили Сильтана перенести их через Кипящее море в обмен на редкую ракушку, за которую торговец, оказывается, пытался выторговать у Маттиолы её девичество… Если бы Сильтан не утопил из-за нас с Солярисом груз, если бы не возвратился на рынок и не встретил там Матти и если бы не обладал столь легкомысленным нравом, Маттиола и Гектор могли нарваться на ещё большие неприятности, нежели Вельгар. И всё это из-за того, что я недооценила их, переоценив саму себя.

— Прости, — сказала я наконец, когда под потолком начал собираться густой травяной пар, а по стенам побежала влага — мы приближались к купальням, где журчали подземные источники. — Я совершила ошибку. Ты ни разу за всю жизнь не давала мне повода усомниться в тебе, а я, отказавшись от твоей помощи, тем самым запятнала твоё имя. Страх потери возобладал над здравым смыслом. Прости меня, Маттиола. Ты не просто моя названая сестра — ты моя семья.

Её худая ладонь потеплела в моей руке, и я без слов поняла, что Матти меня простила. Искрящаяся улыбка Маттиолы, осветившая половину коридора, была красивее, чем восход над Изумрудным морем в месяц китов.

— Я принимаю твои извинения, Рубин.

— Спасибо, Маттиола. Мелихор поможет тебе привести себя в порядок. Доверься ей, — сказала я, мягко и неохотно отпуская её руку, когда мы достигли резной каменной арки, за которой звонко плескалась вода. — Я вернусь, как только проверю Гектора.

— Рубин, подожди. — Маттиола остановила меня в последний момент и переступила с ноги на ногу. Несмотря на то что мы оказались в окружении дюжины горящих стеклянных коробов, на её лице лежала мрачная чернильная тень. — Мне нужно сказать тебе ещё кое-что. Я и Гектор последовали за тобой не только из верности. Твой отец…