— Не психуй, скоро на допрос поведут, — подметила Гюрза.

— Скорее бы уже.

И в этот момент парадная дверь отделения распахнулась, а на пороге появился виновник торжества. Точнее, тот, из-за кого мы здесь оказались. На роже — надменное выражение, походка настолько неспешная, что я едва на крик не сорвался, чтобы его поторопить. Ну и как всегда: одет с иголочки, будто только что со светского приёма.

— И почему с вами вечно случается какое-то дерьмо? — спросил Медяк, остановившись напротив обезьянника.

— Может, вначале выпустишь нас отсюда? — раздражённо спросил я.

— Что там произошло?

— Кто-то убил курьера, — пожав плечами, ответила Гюрза.

— И, естественно, вы никого не видели, — буркнул Медяк, задумчиво потрогав подбородок. — Есть какие-то мысли по поводу?

— Скорее всего, это был тот, у кого есть свободный доступ в ваш отель, — высказал мнение я.

— Это исключено, — покачал головой Медяк. — Таких людей можно по пальцам пересчитать, и все они прошли тщательную проверку.

— Тогда нужно искать среди личностей, обладающих особым талантом, — подкинула пищу для размышлений Гюрза.

— Ты на Черепа намекаешь? — покосился на супругу я.

— На Черепе свет клином не сошёлся, — поморщилась она. — Да нет ему смысла убирать обычного курьера. К тому же они оба работают на одного человека. Нет, это не он. Но тот, кто это сделал, точно в курсе ваших планов.

— Хорошо, — кивнул глава гильдии наёмников и отошёл от камеры.

— Эй, может, выпустишь нас⁈ — крикнул ему в спину я.

Но Медяк на это никак не отреагировал и размеренным шагом продефилировал мимо дежурного к лестнице на второй этаж.

— Козлина! — выругался я и снова попытался сменить позу.

Минут через двадцать у дежурного зазвонил телефон. Тот поднял трубку и буквально через секунду вернул её обратно на рычаги. Затем поднялся и, бормоча под нос какие-то проклятия, взялся за костыли и направился в нашу сторону.

В Мешке это тоже норма. Я о том, что чаще всего подобные должности достаются инвалидам. Будь то охранник на турникете или вот такой вот дежурный в отделении дружины.

Дверь камеры распахнулась, и я без зазрения совести развалился на полу прямо во весь рост. Ноги тут же закололо миллиардом крохотных иголочек, а тело расслабилось, отблагодарив меня сладким ощущением счастья. Я даже рожу в улыбке растянул, не смог удержаться. Гюрза вышла из соседней клетки как ни в чём не было. Лишь потянулась, будто кошка, демонстрируя мне гибкость тела, чем вызвала совершенно неуместное сейчас желание.

— Хватит балдеть, — бесцеремонно пнула меня по ногам она. — Нас ждут великие дела.