— Ща запарим, — потёр ладонями Вилы и включил электрическую плитку. — А ты сюда на тачке приехал?

— Угу, — ответил я, собирая вычищенный автомат. — На стоянке у конторы стоит.

— Ясно, — ответил Вилы, вонзая нож в жестяную крышку.

Мы спокойно поужинали и разошлись по углам. Не в обнимку же нам спать ложиться, в самом-то деле. Да и мой первый опыт беззаботного сна в Мешке стал прекрасной наукой о том, что здесь никому нельзя доверять. Разговор как-то не клеился, и трепались мы ни о чём, даже мерзкую погоду обсудили.

А ещё мне перестала нравиться их компания. Нет, дело вовсе не в том, что они туповаты. Просто после того, как мужики услышали про тачку, их поведение изменилось. И без того странное, оно начало вызывать всё больше подозрений. Ну а когда после ужина они вдруг резко засобирались на боковую, при этом бросая друг на друга многозначительные взгляды, я окончательно убедился, что этот день спокойно не закончится.

Тем не менее я подхватил свой рюкзак, оружие и занял двухъярусную койку в дальнем углу. Лёжа на спине, я размышлял, решатся ли они вскрыть мне глотку, как только я усну, или это всё лишь моя паранойя? Автомат я благоразумно положил рядом, таким образом, чтобы взять его можно было, только потянувшись через меня. Дробовик сунул под кровать вместе с рюкзаком, а пистолет, естественно, под подушку.

Время шло, но никто ко мне не приближался. По бункеру разносился мерный гул вентиляции, от которого тянуло в сон. Но я крепился, стараясь держать глаза открытыми. Даже когда из противоположного угла раздался храп, я всё равно не смыкал глаз. Возможно, я перестраховываюсь, жертвуя отдыхом, но это ничего, в форте отосплюсь. Лучше так, чем на том свете.

На всякий случай я решил тоже изобразить храп — и не прогадал. Сопение тут же сменилось тихим бормотанием, а вскоре раздался скрип пружин. Я даже немного похрюкал, делая вид, будто меня это побеспокоило. Приятели тут же замерли и затаили дыхание, по крайней мере, мне так показалось.

Старый бетон — очень коварная штука, особенно, если его не подметать. Со временем он начинает крошиться, и вся эта труха обязательно захрустит под ботинком в самый неподходящий момент. Именно этот звук я и услышал, но виду не подал, продолжая притворяться спящим. Для верности я даже веки прикрыл, оставив лишь крохотные щёлочки, сквозь которые проступали едва заметные силуэты. Зато со стороны можно было решить, что я действительно дрыхну без задних ног.

От храпа уже начало побаливать нёбо, но я терпел. Даже когда надо мной нависли два тёмных силуэта, я не пошевелился. Но как только один из них пригнулся, поднося тускло блеснувший в полумраке клинок к моему горлу, я начал действовать.