— Я не хотел, меня заставили, — выдохнул он первую фразу.

— Кто? — спросил я.

— Я их не знаю. Они пришли ко мне домой и угрожали моей семье. Сказали, что если я не отправлю груз в ближайшую неделю, нам всем конец.

— Ты знаешь, кто был в том ящике?

— Откуда?

— А за каким хреном ты к моему ангару припёрся?

— Мне позвонили из комендатуры и сказали, что тебя ограбили.

— По-моему, он что-то недоговаривает, — задумчиво произнесла Гюрза, которая в этот момент готовила бутерброды на кухне. — Может ему палец отрезать? Или ржавым гвоздём брюхо проколоть, пусть медленно от столбняка загнётся?

Пленника аж затрясло от таких предложений. Его лицо побледнело, и он начал закатывать глаза. Пришлось как следует натереть ему уши, чтобы вернуть нормальный кровоток к мозгам.

— Зай, не пугай его так, он уже едва дышит, — попросил жену я.

— Так пусть говорит нормально, — не скрывая раздражения, бросила она. — Или сейчас я ему буду вопросы задавать.

— Что вам от меня нужно⁈ — осипшим голосом попытался взвизгнуть он. — Я вам уже всё рассказал! Я буду жаловаться в дружину! Вы не имеете права! Я всем расскажу, что вы за человек, с вами никто больше дел иметь не захочет!

— Ого, ты слышала? Он мне угрожает, — пожаловался я. — Можно я ему уже кишки выпущу?

— Не надо, — трясущимися губами промямлил пленный. — Я всё расскажу.

— Господи, как ты дожил-то до этих дней? — ухмыльнулся я. — Выкладывай.

— Эти люди… они сказали, что работают на наблюдателей. Я честно их раньше не видел, но за ними кто-то стоит, и этот кто-то — очень серьёзный.

— С чего такие выводы?

— Я их видел после. Они общались с Валерием Ивановичем у администрации, и тот перед ними заискивал.

— Уверен? — поморщился я.

Этот момент мне очень не понравился. В первую очередь потому, что тот самый истеричный Валера был главой моей гильдии. Собственно, по этой причине я не любил посещать наш офис в Бирже. Представительства в других фортах я переносил нормально.

— Ну я же не слепой, — набрался смелости и огрызнулся пленный.

— Да вашего Валеру любой авторитет заискивать заставит, — подкинула дерма на вентилятор Гюрза и вышла из кухни с подносом.

Я подхватил с него один бутерброд и откусил добрую половину.

— Может и так, но авторитет всё-таки должен быть, — добавил в свою защиту пленный. — А у вас не найдётся попить?

— Нет, — сухо отрезал я. — Пока всё не расскажешь, никаких тебе попить.

— Но я больше ничего не знаю, честное слово!

— Вот сейчас он говорит правду, — кивнула супруга и вставила ему в рот бутер с колбасой.

Тот откусил и, благодарно кивнув, зачавкал. А я задумчиво посмотрел на супругу.