Позднее, как это у меня обычно бывает, я понял, что это было, примерно. Что-то типа батарейки, или аккумулятора и превращение в оборотня мне не грозит. После этого случая нашёл ещё 5 кристаллов, не в каждом звере они были, причём неважно в каком, волк это, кролик или зверь, похожий на нашу лисицу.

Я накинул ткань на волчий череп и вернулся к чаю. В последнее время пакетики меня не привлекали, казались мутным варевом с привкусом чая. Раздался стук в дверь, пришёл дядя Паша, скорее всего, объявленный мною час уже прошёл.

— Ох и дух у тебя стоит, Антон батькович, — старик вдохнул аромат трав в сенях. — Никогда к этому не привыкну.

— Проходи в дом, — пригласил я, тот, по-стариковски кряхтя, пересёк порог.

Прятать мне нечего, аптечные травки лежат в тумбочке, а в остальном обычный деревенский дом. Я был уверен, что старика не удивит практически идеальная чистота, это нужно с белой тряпочкой ходить, потому чтоПурецо уничтожает грязь и пыль на молекулярном уровне, вычитал словечко в интернете, казалось подходящим. Ну а если с практической стороны посмотреть, то я проверял, брал пробы влажной салфеткой, в разных частях дома. Если поверхность крашеная или ламинирована, то тряпка оставалась чистой, после извёстки что-то оставалось, но это, скорее всего, не грязь. Так что проверять дядя Паша должен в очках, а он их точно не взял, зачем они, к соседу же пошёл.

Я процедил и разлил отвар в два пластиковых стаканчика.

— Выпей из того, что слева, — нужно было напустить немного таинственности.

Когда слова подтверждены делом, это всегда действует, а мои слова подтверждены на сто процентов. Я уже два раза печёнку соседа спасал. Правда, надолго это не помогало, дня четыре, максимум шесть, и опять начинает давить и болеть.

Сосед подчинился, понюхал прежде и выдавил скупую улыбку.

— Монастырским сбором пахнет, кхе-кхе, — выпил залпом, также, наверное, и беленькую потребляет. — Но твой лечебный, а мой просто сбор.

— Это потому что ты пьёшь каждый день, — я сейчас сам себе родительницу напоминал, она частенько колдыря с первого этажа отчитывает. — Дай передышку печени, хотя бы годик и пей потом пореже.

— Годик? Кхе-кхе… Да где ж его взять-то? Мне восьмой десяток!

— Дядь Паш, я уже говорил, мои настойки надолго не помогут, пить бросай, тогда болеть перестанет!

Старик грустно кхекнул, здесь, наверное, только чел его возраста врубится.

— Это знаешь, Антон, сказать только легко. Я в молодости легко бросал, годами, кхе-кхе, мог без табака и водки обходиться, — старик грустно улыбнулся. — А потом приходит она, судьба, мать её ***! И становится по ***! Стоп краны срывает, а резьбу обратно *** накручивать.