— У меня ногти отходить начали, прикинь! — он продемонстрировал левую руку Моте, тот отпрянул.
— А чем от неё воняет, — поинтересовался тот, держась на расстоянии.
— Как чем, поссал я на неё, — невозмутимо признался бедолага. — Бывшая говорила, при обморожениях помогает.
— Твоя бывшая, трахнутая дура! — это уже лысый влез. — И когда успел?
— Да я не спорю…
В этот момент из леса донёсся волчий вой и довольно близко, все разговоры быстро стихли.
— Здесь что, зверьё водится? — нервно спросил рассудительный.
— Волки, лоси, лисы, других не видел, волков много, — я сгустил краски. — Но они грохота движка боятся, близко не подходят.
— Да чё нам эти волки, стволы же есть! Эй, серый, выходи! Тебя Серый вызывает, гы-гы-гы.
Тут опять раздался вой, но уже ближе, лысый перестал ржать, включил фонарик на телефоне и принялся водить лучом по мелькающим деревьям вместе с пистолетом. Оружие оказалось у всех, примороженный тоже достал, благо правая рука начала слушаться. В кустах зашуршало, и все трое принялись палить в ту сторону. При мне ещё никто ни разу не стрелял, а тут сразу в три ствола, надо ли говорить, какое впечатление это на меня произвело. Я отбежал в сторону и закрыл уши руками. Продолжалось это не долго.
— Не сцы пацан, когда в голову попадает, уже не больно, — выпендрился лысый.
Интересно, откуда он знает?
Глава 5
После стрельбы, воя больше не повторялось. Как сказал рассудительный Мотя: «зверь пуганый сразу и слинял».
Чем ближе мы приближались к мембране, тем больше сомнений я испытывал. В моих планах было кинуть рунуБарило и слинять через густые заросли в межмировой коридор. По опыту я знал, что они будут смотреть куда угодно, только не в мою сторону. Потом я этот план забраковал, это тупо. Ну сбегу я, и что дальше? Они же вернутся.
В полицию бежать? Что-то мне говорило, у Мезенцева и там схвачено. При том, что я скажу полицейским? Меня хотят ограбить, забрать все корешки, это опять тупо, отпадает.
Что остаётся? Домой всё равно возвращаться, у меня ни запасов, ничего вообще. Кирка — мой охотничий инструмент, осталась в чулане. Догонят, поймают и всё повториться сначала, только уже по более худшему сценарию.
Я решил поступить по-другому, пусть заходят за мной или передо мной, как получится. Сначала им придётся продираться через первую мембрану, а потом и вторую, помниться я там чуть не умер, а ведь во мне кровь того мира. У этих отморозков вряд ли хоть капля той крови найдётся, свою там потеряют, и тогда, кто знает, что будет дальше. Они не люди, их не жалко.
— Ох, мудришь ты, пацан, нарываешься! В Сусанина решил сыграть? — Мотя смотрел на меня нехорошо, а лысый подошёл поближе и выдал мне леща.