— Кого там Тэрнис привёл? — травница была старой, даже не так, а древней, она каркала, а не говорила.
Согнутая практически пополам, сморщенная, как кора старого дерева кожа лица. Черты проглядывались с трудом, я нос с глазами кое-как разглядел, рот-то видно, он открывался. У меня, наверное, глаза от такого зрелища округлились, потому что Сальма возмутилась.
— Чего уставился, старух не видел? — бабушка больше ведьму напоминала, сказочную, но двигалась на удивление бодро, для её лет.
— А нет, я не на вас, на дверь смотрел, красивая больно, — травница остановилась на полпути к калитке и посмотрела на дверь собственного дома, а затем рассмеялась, будто ворона. — Ах ты молодой болтун! Оправдался, значит⁈
— Здравствуйте, Сальма! Меня Антуаном зовут, с юга я… Мне бы травок полезных, для охоты!
— Всё болтать продолжаешь, — старуха задрала голову, что с её спиной должно быть не просто, и я, наконец, разглядел её глаза. — Мальчишка, ты такой же южанин, как я императрица-мать. Но кому какое дело. Хоть ворлоком подземным называйся, главное, по ночам не приходи… Травки, говоришь? Ну проходи, — она подошла к калитке и дёрнула запор.
— Спасибо, бабушка. Ой… Сальма…
— Ты погоди благодарить, — прокаркала старуха. — Может, не продам ничего! А ну-ка, дай руку! — ко мне потянулись узловатые пальцы.
Мне ничего не оставалось делать, как подчиниться, руки травницы оказались горячими, взгляд пронизывающим.
— Да не так прост мальчик, силы-то сколько, ох! А чего ко мне-то пришёл? Сам же можешь с травками разобраться! Э-э, да не смотри ты, как мерен на кобылу, здесь главное начать, а знания сами потянуться… Ну, проходи, раз пришёл.
Глава 22
Сальма впустила меня в дом. Практически с самого порога все стены были завешаны травками, корешками и конечностями неведомых тварей. В комнате тоже было не лучше, на полках стояли кувшины, некоторые открытые из них что-то парило. На столе бутылочки, баночки с чем-то белым, похожим на молоко, скорее всего, оно и было. Потому что, сквозь неповторимый аромат трав пробивался знакомый с детства запах, вспомнилась Маша, наша с ней первая и последняя дойка. Я уставился на связку знакомой травы, попадалась иногда в лесу, чем-то на мяту похожа. Я ещё подумывал нарвать для чая.
— Рановато тебе на сильник смотреть, молод ещё. Вот когда морщинами покроешься и стручок безвольно повиснет, тогда и будешь отвар из него пить, ох и сила проснётся, неудержимая! — старуха разразилась смехом.
— На молоке отвары готовите? — на меня уставился удивлённый взгляд.
— Конечно, на молоке. Все лечебные отвары на козьем молоке готовятся… Ах, паршивец! Быстро ты мой секрет разузнал! — травница опять рассмеялась. — Старею, болтливая стала.