Проезжая мимо дома дяди Паши, я заметил старика у калитки, ночь на дворе, а он не спит, рукой машет, пришлось останавливаться и глушить движок.

— Кхе-кхе, по твою душу хлопцы катались?

— Не знаю, дядь Паш, я никого не видел, — через центральную калитку они не заходили, так что старик не видел. — Слышал, что машина ездит, ко мне не стучались.

— Ох и не понравились мне их морды, Антон, душегубы же, — свет от фонаря, выдавал в нём глубокую задумчивость. — Трое их, кхе-кхе, на большом чёрном джипе, увидишь, не приближайся, чую, что за тобой приезжали.

— Путаешь ты что-то, дядька, нормально всё, вот, в лес поехал, чтоб к утру на нужном месте быть.

— Я давно живу, Антон, многое видел, и правду от вранья отличаю, — старческие губы сжались в тонкую линию. — Ну да ладно, моё дело предупредить, а ты житель молодой, сам выкручивайся, — он помолчал секунду. — Надолго поди уезжаешь? — я кивнул. — Оставил бы мне отварчика своего, знаю, что без тебя слабо поможет, но хоть как-то, а то чую даст мне печёнка прикурить, даже без беленькой.

Секунду помедлив, я достал из внутреннего кармана куртки небольшой флакончик, и протянул его старику.

— Это настойка лунного корня, можешь прямо сейчас выпить, или когда приспичит, без разницы.

— Ох, спасибо Антон! Только она, поди, денег больших стоит? А я ведь не Васька Борькин, свинофермы не имею.

Я для девчонки незнакомой не пожалел, а тут лояльный ко мне сосед, но этого говорить не стоит.

— Если за домом присмотришь, буду рад, а нет так не обижусь.

— Заматерел ты, Антон, кхе-кхе, как мужик взрослый говоришь… За домом я и так присмотрю, не переживай и спасибо тебе, в добрый путь.

Распрощавшись с соседом, я выехал на центральную улицу, газанул как следует, собирая тем самым ругательства дворовых собак. Ветер задувал сквозь прорези шлема, а я улыбался, меня ждал Этернис, даже суток не прошло, а уже соскучился.

Бандитский джип скорей всего никуда не делся. Объехал место стоянки подальше, чтобы не перекрыть следы квадроциклом, вдруг полиция прицепится. А так: я ничего не видел, мало ли кто тут ездит, да ещё и ночью.

Мне нужно было как можно быстрее покинуть эти места. Мало ли друзья радиомолчанием озаботятся, найдут машину по хитрому маячку, Мезенцев сам себя не последним человеком называет, может и связи какие есть. Скорее всего, есть, больно уж уверенно он разговаривает, как реальный политик. Вот окажусь в коридоре, тогда о страхах можно будет забыть, на время.

Кстати, о коридоре. А звери точно ушли? Не откроется ли живая изгородь, как только я окажусь внутри? — я почему-то был уверен, что этого не произойдёт, но червячок сомнения прогрыз себе маленькую дырочку и теперь действовал на нервы.