— Раньше, я тут немного заработал, и решил подарить сестре самокат, ну или скутер, сама решишь.

— Это не шутка, братец?

— Нет, всё всерьёз. Но у меня только наличные, так что придётся папе приехать, меня, скорее всего, не будет. Оставлю деньги у дяди Паши, соседа.

В трубке послышался радостный визг, мне даже от уха её пришлось убрать, настолько громко сестрёнка выражала свои чувства.

— Брат Антоний, я говорила, что люблю тебя?

— Не помню такого.

— Ну ты же знаешь, что люблю, ты мой единственный и самый лучший брат! Я прямо сегодня на родителей насяду, так что в эту субботу мы сто процентов приедем в деревню. Тебя точно не будет?

У меня возникало желание повидаться с семьёй, оказалось, что по ним можно соскучиться. По придиркам мамы, вечному ворчанию отца, и частенько выедающей мозг сестре, для меня это стало открытием. Я бы остался, рабочее время у меня не нормированное, но всё упиралось в причёску, вернее, её отсутствие, бровей с ресницами тоже не было. Да и на кожу, думаю, внимание обратят, особенно мама. Так что нет, в другой раз, лучше всего зимой.

— Нет, не будет, травку одну заковыристую собрать хотел, а она только один день в году полезная, в другой собирать нельзя, — ложь она такая, чем чаще используешь, тем быстрее и складнее выходит.

Пока болтал с Дашкой, успел добраться до задов бабушкиного дома, всё поросло бурьяном высотой с человека, так что меня даже соседи не видели.

Оказавшись у крыльца, я осмотрелся, трава во дворе была скошена, я даже знаю, кто постарался, кроме дяди Паши некому. Ключ от дома был спрятан под кирпичом у крылечка, он оказался на месте. Открыв дверь, я вошёл в сени, в нос ударил запах трав, миновав вторую дверь, я учуял запах табака и чего-то ещё.

Разумеется, это напрягло, у меня в семье никто не курил, все знакомые из курильщиков всегда травились на улице. Я приготовился активировать руну холода.

— Унюхал, да? А ведь я в окошко курил, — из-за кухонной занавески, вышел сухопарый мужик лет пятидесяти.

Короткая стрижка, седым ёжиком, внимательный взгляд серых глаз, на ремне из-под рубахи торчал пистолет. Он к нему не тянулся, и без того себя уверенно чувствовал.

— Что ты делаешь в моём доме? — спросил я спокойно, а сам смотрел на занавески, проверяя на наличие других противников.

— Шеф говорил, что ты борзый. Зря, парень, с нашим шефом по-доброму надо, и он тем же ответит, — очень хотелось поверить, ведь он говорил до́бро, можно сказать по-отечески.

— Может участковому позвонить, с ним поговоришь? — незнакомец на это хохотнул.

— Не, ну ты чё такой тугой, парень, — он усмехнулся. — Участковый кто? Просто служака на зарплате, что скажут, то и сделает. Значит, как придёт, так и уйдёт, а я останусь.