— Только и это еще не вся выгода, государь, которая может быть, — Дурной на глазах воодушевлялся. Все эти речи он уже десятки раз прокручивал во время дороги — слова отлетали от него только так. Царь слушал!
— Ты ведь ведаешь, государь, что у товара в разных случаях цена разная?
— Как же разная? — Федор Алексеевич явно не читал Адама Смита. — Сколь товару положено, столько он и стоит.
— Когда охотник в лесу соболя добывает, сколько тот ему стоит? Заряд порохового зелья, да харчи, которые он во время охоты проел. Вот и все! Два гривенника — вот и вся цена шкурки. А на Москве она стоит уже до восьми рублей. Просто люди так договорились. Стало быть, прибыль государству — 7 рублей и 8 гривенных. Но порой цена меняется не только по воле людей. Вот сдал охотник двугривенную шкурку в нашем Темноводном. И мы отправили его в Казну государеву. Восемь тысяч верст будут ее везти через всю Сибирь. Будут ее везти люди и лошади, которых надо кормить, перевозчики, которым надо платить. Воины нужны для охраны. Лодки и телеги для перевозки. И все эти расходы удорожают пушнину. В итоге на каждую шкурку, покуда их до Москвы довезут, может быть потрачено до трех рублей! И получится выгода уже не 8, а 5 рублей. Сама Казна это не оплачивает. Но государство, в целом, платит. И богатеет меньше.
Дурной сделал паузу. Политэкономия на пальцах в XVII веке требует осмысления и переваривания. Царь хмурился от того, что не очень понимал: почему государство теряет прибыль, если ничего не платит? Тут нужно подумать.
— И где же ты здесь выгоду тогда узрел? — спросил Федор Алексеевич.
«Замечательный вопрос!» — порадовался Дурной и, согнувшись в три погибели тыкнул пальцем в самый угол карты.
— А вот она: империя Великая Цин. Или Китай.
Глава 63
— Китай — богатая страна. Разных мастеров там тьмы и тьмы. Я уверен, что на Москве понимают, как выгодна торговля с Цинским государством: шелка, чай, фарфор. Там есть многое из того, что продают нам немцы: то же железо, изделия из него. Но только представь, государь, что чернорусские меха и злато сначала везут до Москвы, а после караваны идут обратно до Китая. Несколько лет в дороге, огромные расходы. А можно всего этого избежать. Можно сразу отправлять наши товары в Китай, выменивать их на то, что потребно России — и везти уже в Сибирь, в Москву…
— Это что же, в обвод от Москвы, что ль? — боярин Хитрово не выдержал и затряс жидкими подбородками.
— Верно, — улыбнулся Дурной. — Это поможет избежать лишних расходов. Огромных расходов. Вспомни, государь, как дорого обходится путь одной соболиной шкурки от Амура до Урала, — «лектор» снова провел пальцем через всю трехметровую карту. — А теперь этот путь надо вдвое сложить. Это же истинное разорение! Потому выгоднее торговать сразу на месте. Но выгода случится только при честной торговле.