На ресепшене сидел молодой парень лет двадцати, одетый в короткую рубашку с коротким рукавом и чёрным галстуком. На рубашке большая табличка с надписью «Manager». По всему видать, он дремал. При виде вошедших гостей сонное выражение на его лице сменилось на слащаво-благолепное.

— Здравствуйте, братья мои во Христе, что хотели? — спросил менеджер.

— Два одиночных номера до утра, — заявил Смит.

— У нас нет одиночных номеров, — так же широко улыбаясь, сказал менеджер. — Каждый номер на четыре человека. Стоит 50 долларов сутки. Мы все братья в вере нашей. Даже те, кто пока ещё не принял свет Христов.

— Давай, что есть! — махнул рукой Смит и толкнул Жеку локтем: — Заплати ему пятьдесят баксов. У них комнаты только на четверых. По их вере все должны спать вместе.

— Странная у них вера, — удивился Жека. — Это что, даже если левые люди приедут, то к нам могут подселить?

— Могут, — кивнул головой Смит. — Они рассуждают, что это нормально.

— О… Так вы — господа немцы! — радостно просиял метрдотель, услышав немецкий язык. — У нас в городе есть немецкая община наших братьев во Христе. Вы, случайно, не к ним?

— Нет, — покачал головой Смит и протянул руку. — Ключ от номера дайте пожалуйста, сэр.

— Ох, извините, заговорился! — замахал руками менеджер и протянул Смиту ключ. — Номер 2. Извините, ужин не могу предложить — мы не предоставляем такой услуги.

Смит махнул рукой Жеке, призывая следовать за собой, и, ничего не говоря, пошёл в коридор, протянувшийся за ресепшеном. Жека, помедлив, отправился за ним. Смит не заметил, а Жека увидел краем глаза, как с лица менеджера сползла слащавая улыбка. Какой-то мутный этот парнишка…

Номер находился на первом этаже, в главном задании. Смит открыл дверь, зажёг свет и вошёл в номер. Обстановка здесь была очень простая. В большом продолговатом помещении стояла одна огромная общая кровать, куда запросто могли бы вместиться человек пять. Кроме кровати, в номере были несколько стульев и шкаф для одежды. На бедлй стене, как раз над кроватью, висело большое распятие. Больше из обстановки ничего не было.

— Да… Негусто, — рассмеялся Жека. — Даже телевизора нет. И что же делать тем, кто остановился тут?

— Вот это изучай! — рассмеялся Смит и кинул в Жеку чёрную книгу с белым распятием на обложке.

Жека поймал библию и положил на тумбочку у двери. Потом вошёл, достал из куртки пистолет, а куртку повесил на вешалку.

— С оружием спать будешь? — усмехнулся Смит, прямо в ботинках заваливаясь на дальнюю часть кровати.

— Да, — кивнул головой Жека. — Тут всё как в дерьмовом фильме ужасов. Я этому дурачку на ресепшене ни за что бы не поверил. У него такая рожа перекошенная стала, когда ты ушёл, как будто он целый лимон сожрал.