Смит огляделся, прошёл вдоль здания, раздвигая кусты и траву и наткнулся на вход. К массивной полусгнившей двери, висящей на одной петле, из зарослей вела едва заметная тропка. Похоже, кто-то сюда иногда наведывался.

— Попробуем пройти напрямик через эту развалину, — заявил Смит. — С обратной стороны, даже если нет выхода, наверняка есть окна. Через них и выберемся. Приготовь оружие — могут быть сюрпризы.

— Полиция ж недалеко, — возразил Жека. — Стрелять нельзя — услышат.

— Если на тебя бросятся с десяток бомжей или торчков с ножами и топорами, поверь мне, на полицию будет плевать, — заметил Смит. — Нам идти всё равно некуда. Только так. Если придётся отбиваться, постараемся сделать это быстро. До машины осталось совсем недалеко.

Жека оглядел местность — так и было, идти некуда, кроме как в руину. С противоположной стороны входа в здание виднелись сплошные заросли, ещё гуще тех, через которые сюда пришли. Пробраться через них стоило бы большого труда, да ещё неизвестно, что ждало, когда повернёшь за угол. Там могло быть ещё одно такое же здание или развалившийся цех длиной в пару сотен метров. Или котлован с ядовитой водой. Или болото с змеями.

Жека согласно кивнул головой, приготовил пистолет и пошёл за Смитом, поднимавшимся по разрушенным бетонным ступеням, ведущим ко входу.

Раньше это точно была промышленная фабрика, возможно, ткацкая или кожевенная, судя по остаткам сооружений. Хотя металлическое оборудование было растащено или продано владельцами, на полу остались большие полукруглые выемки, где когда-то стояли дубильные или красильные чаны. Внутри них лежал всякий мусор и росли небольшие растения. Ощущался лёгкий трупный запах. Растения также пробивались через потресканный бетонный пол, заваленный всяким мусором — гнилыми деревяшками, старыми пустыми бутылками и тому подобной дрянью.

Под подошвами ботинок скрипел песок, и тихо идти получалось с трудом, да ещё и ноги постоянно запинались о бутылки и смятые пивные банки. Но всё-таки пробирались вперёд, соблюдая максимальную осторожность.

Посередине цеха ржавела груда каких-то массивных железяк, возможно, остатки паровой машины — меж ними валялось громадное железное колесо с толстыми спицами и лежал толстенный резиновый ремень, уже растрескавшийся от старости. Недоброе это место… На грязном полу лежала разорванная женская блузка, лифчик и трусики. Рядом на полу темнела то ли краска, то ли кровь.

Миновали машину, внимательно смотря под ноги, и впереди уже показались окна, через которые видно деревья, как послышались громкие голоса. Здесь кто-то был! И похоже что, люди вошли только что. Находились они справа, у стены, граничащей с проездом. Судя по интонации голосов, назревала какая-то разборка.