— А дробовики? Сумка? — спросил Жека.

И действительно, в машине, в багажнике лежало много оружия, которое захватили у копов и убитых бандитов из автосалона. Бросать его было жалко, но и оставить не было никакой возможности. Тем более Жека понимал, что с этой машиной должна закончиться вся предыдущая, до приезда в Провиденс, история с убийствами.

Смит был такого же мнения.

— Пусть лежит в машине, — подумав, сказал наёмник. — На нём много крови и всякого дерьма. Ниточка, ведущая на нас, должна прерваться здесь и сейчас. Оставим в машине, пусть новые хозяева разгребают это дерьмо. Мы себе оставим только пистолеты. Если нужно, разживёмся ещё чем-нибудь. Надо только спрятать стволы грамотно, завернуть в тряпки. А потом пойдём в бар — я чую запах свежего пивка и дыма от горящего камина.

Действительно, первым, что встречал постоялец внутри здания, был просторный старинный деревенский бар с музыкальным автоматом и дартсом, который одновременно служил закусочной. Обстановка в баре была довольно приятной, и можно было предположить, что хозяин не приветствует здесь пьянство, драки, разбивание бутылок и разрушение мебели. В углу зала сидели два молодых человека подозрительного вида в рабочих комбинезонах. Они пили пиво, курили и тихо переговаривались. Появление Смита и Жеки они встретили настороженно, внимательно осмотрев их с ног до головы. Смит кивнул и поднял руку в приветственном жесте, но парни никак не отреагировали на его жест.

За полированной дубовой стойкой, облокотясь на неё, стоял здоровенный бородатый детина в джинсовой безрукавке, через которую было видать его громадные бицепсы, похожие на древесные стволы. Детина был лысый и бородатый, причём борода лопатой спадала на голую грудь, на которой висел большой католический крест на толстой цепи. Руки у здоровяка были чуть не все в наколках с изображением всякой апокалиптической хрени. Увидев посетителей, детина поднялся от прилавка и кивнул головой, поздоровавшись.За барменом блестели ряды полок с разноцветными бутылками. Поодаль темнели пивные бочонки, лежавшие друг на друге и сверкавшие бронзовыми ручками вентилей.

— Что желают джентльмены? — бармен внимательно посмотрел на вошедших.

— Моё почтение. Пива! — улыбнулся Смит и сдвинул шляпу на затылок. — Просто хорошего пива мне и другу.

— А что, он у тебя, немой? Сам не может заказать? — бородач вопросительно посмотрел на Жеку.

По всем русским пацанским понятиям этот вопрос считался бы наездом, но дело в том, что здешние реднеки, деревенщины, примерно так всегда и общались. Это был обычный вопрос из вежливости. Хорошо, что Жека его не понял.