Жека протянул права с лежащей внутри стодолларовой купюрой. Наверное, нечасто попадались здесь такие взяткодатели. Гаишник с удивлением посмотрел на Жеку, незаметно сунул купюру в карман, отдал обратно права, козырнул и сказал:

— Можете ехать. Счастливого пути.

Жека включил поворотники, посмотрел в зеркало, что сзади никого нет, и медленно отвалил от поста ГАИ. В этот момент выяснилось ещё одна отрицательная сторона правого руля: съезжать с обочины и перестраиваться было намного труднее, чем на леворукой машине, приходилось очень тщательно следить, чтобы сзади никого не было, зеркало заднего вида в этом деле не помощник.

Близился вечер, и Жека понял, что до родного города засветло не доедет: постоянно плёлся 50–60 километров в час. Ехать быстро было невозможно. В первую очередь, отвратительная дорога. Кое-где ямы на проезжей части были по 20—30 сантиметров глубиной и находились как раз на колее — ни объехать, ни миновать, поэтому Жека держал небольшую скорость, водя машину из стороны в сторону и даже иногда выезжая на обочину или на встречную полосу. Во вторых, постоянно целыми рядами в обоих направлениях шли дальнобойные фуры и междугородние автобусы, обогнать которые никак нельзя без большого риска для жизни. В третьих, так как машина в управлении новая, на рискованные манёвры по обгону Жека идти не хотел. Было бы глупо ехать воевать за миллиардный завод и сдохнуть на трассе в автомобильной аварии.

В принципе, в долгом пути не было ничего страшного, но уже подкрадывался голод — провёл в дороге 4 часа, а миновал только половину расстояния.

Через полчаса после того, как Жека миновал пост ГАИ, и когда солнце стало садиться за горизонт, подъехал к большой деревне под названием Журавли, которая считалась перевалочным пунктом из области в область. Население деревни жило исключительно с проезжающих — в обоих направлениях ближайших населённых пунктов не было. В Журавлях когда-то в советское время работал рыбный совхоз, выращивавший на продажу рыбу в громадном озере неподалёку, но в это время он уже сдулся, обанкротившись в новых рыночных условиях, и жителям деревни осталось выживать так, как могли.

На обочине быстро появилось много дорожных кафе, шашлычных, мотелей, две заправки, несколько шиномонтажек и СТО. Они странно смотрелись посреди громадной пустой равнины с редкими перелесками. Тем не менее, народ был. На парковке вдоль дороги стояли множество фур, автобусов, легковых автомобилей. Село жило с проезжающего мимо народа, и веселье не смолкало здесь ни днём ни ночью, даже наоборот, с заходом солнца усиливаясь и перерастая в настоящий разгул.