— Машина будет нужна, так она уже наполовину построена, для них — нахаляву, — согласился Жека. — Но немцев, конечно, обломают, и достраивать будут не за счёт германских денег, а за счёт прямых инвестиций из России. Только они, естественно, приходить уже будут не в таком объёме. Строительство затянется на долгий срок. Такие реалии. Это я знаю совершенно точно, потому что люди, которые владеют заводом сейчас, временщики. Им ничего не надо, только сорвать денег побольше.
— И как-то можно с этим бороться? — спросил Трефилов, бессильно опускаясь в кресло.
— Можно, — кивнул головой Жека. — Если я буду владеть заводом…
Трефилов с удивлением посмотрел на Жеку… Неужели не ослышался???
Глава 21 Шухер у заводоуправления
Трефилов в полной растерянности уставился на Жеку.
— Нет, ты не ослышался, — усмехнулся Жека. — У меня есть в наличии 28 процентов акций. Это управляющий пакет привилегированных акций с правом вето. У Альфы 20 процентов, насколько знаю. Я приму участие в собрании акционеров и буду отстаивать нашу позицию по новому уставу.
— Так в чём же дело? — в недоумении спросил начальник участка. — Значит, не всё потеряно?
— Потеряно не всё, — согласился Жека. — Но сложностей много. Сейчас я тебе обрисую текущую ситуацию. Сегодня я приехал подавать своё право на участие в собрании акционеров, и увидел омоновцев перед заводоуправлением. Естественно, я развернулся и уехал. Сразу направился в офис телекомпании «Твой день». Можешь, кстати, посмотреть сегодня вечерний выпуск, там всё подробно будет показано. В присутствии журналистов ОМОН смотался, что указывает на явную незаконность их действий. Сегодня я подал документы и завтра буду участвовать в собрании. Но я боюсь, что владельцы устроят какую-нибудь другую каверзу. Например, заблокируют вход в заводоуправление своим ЧОПом. Тогда я не смогу попасть на собрание.
— Что ты хочешь? — прямо спросил Трефилов.
— Мне нужна поддержка трудового коллектива, — ответил Жека, искоса взглянув на Трефилова, проверяя его реакцию. — Человек 200–300 рабочих как минимум. Мы должны перед собранием встать возле офиса заводоуправления и не пускать никого посторонних, кроме тех, кто является владельцами акций. Взять ситуацию под свой контроль.
— Ну ты даёшь, — удивлённо рассмеялся Трефилов. — Это нам придётся с Чопом драться?
— Я думаю, никакой драки на самом деле не будет! — уверенно сказал Жека. — Наверняка на собрании будет множество журналистов, та же самая телекомпания «Твой день» и другие представители прессы. Я подогрел прессу. Увидев рабочих, отстаивающих свои права, хоть ЧОПовцы, хоть менты развернутся. Слушай, Серёга, за свои права надо уметь бороться. Своё будущее будете отстаивать. Закроют они завод, наверняка скинут строительную управу, навешав долгов по зарплате и налогам, так же как скидывали все непрофильные производства, детсады, базы отдыха, дворцы культуры. Всё пойдёт прахом. Сколько народа без работы останутся… Город сразу захиреет. Кроме завода, где тут работать будешь? Завод встанет, и шахты с рудниками встанут. Не будут же они в Европу и Китай за тридевять земель по железке уголь и руду везти? Я на бирже поторговал этим и знаю все расклады. Мы живём слишком далеко от цивилизации. Никто у местных шахтёров и рударей не будет покупать продукцию с такой доставкой, за тысячи километров. Это золотое получится сырьё, на бирже оно не конкурентно. И уголь, и железо должны перерабатываться в готовую продукцию здесь, в Сибири, у нас дома. У вас, Серёга, ничего нет, кроме этого завода. Кроме того…