Он наклонился над мешком и застегнул пластиковую молнию почти до самого конца, оставив узкую дырочку для воздуха где-то над лбом. Стало темно. Какое-то время я слышал разные звуки, чувствовал, как меня подняли и понесли из квартиры по лестнице, но скоро я не выдержал и погрузился в сон.
Кто-то очень мудрый давно сказал, что лучший способ выйти из сложной ситуации — уснуть.
Глава 5 Монастырь
Проснувшись, я обнаружил себя полусидящим на заднем кресле сферолёта. Мешок был расстёгнут до груди, но руки всё ещё были не свободны — видимо, меня передвинули во время полёта. Огляделся — я сидел в семиместном сферолёте марки «Алконост». Новая модель, очень дорогая, почти военная — такие оборудованы реактивными компенсаторами, поэтому рекреации практически не ощутимы. Только душно очень. Спереди в центральном кресле сидел Радик, по бокам — его напарник, чьё имя я так и не спросил, и Майк. Судя по ощущениям, я спал не меньше трёх-четырёх часов.
Снаружи было темно, видимость была почти нулевой. Накрапывал дождь, рассыпаясь двумя веерами на пути сферолёта, а над приборной панелью горела навигационная карта местности. Мы двигались на низкой высоте над степью, вдалеке от оживлённых трасс. Впереди виднелись какие-то горы — какие, я понял не сразу, но точно не Новоуралье.
— Я проснулся. Может, расстегнёте уже этот мешок и расскажете, куда мы летим?
Майк обернулся и дал знак. Сидящий слева от пилота поднялся, прошёл между сиденьями и помог мне освободиться. У него был некрасивый, плохо залеченный ожог на шее, видимо, от импульсника. Лицо его мне показалось знакомым.
— Как тебя звать? — спросил я, разминая ладони.
— Артур.
Я вспомнил, где я видел Артура раньше — он был одним из репортёров, снимавших меня на ферме после налёта Стояна и его подельников.
— Мы везём тебя на перешеек, — отозвался Майк. — На нашу базу. Там мы обрисуем ход дел и отправим к месту работы.
— Куда?
— В восточные субдиректории.
Дальше летели молча. Летели долго — ещё часа два.
А я сидел и думал. На душе было паршиво. Не столько от мыслей о своей судьбе и о том, какими паршивыми вещами мне предстоит вскоре заниматься, сколько от чувства, что всё пошло не по плану. Наперекосяк. Думал и о матери, о немногочисленных друзьях и родственниках, которые теперь будут думать, что я погиб. О Леониде, который может наделать глупостей и умереть по-настоящему.
Успокаивала мысль о том, что я от пути практически не отклонился — меня собираются отправить как раз туда, куда я и хотел направиться самостоятельно. Более того, нахождение в синдикате, причём в его верхушке, открывает новые возможности. Возможно, здесь что-то знают про таинственные исчезновения людей, и мне удастся разгадать тот таинственный список. Только удастся ли потом оттуда уйти во владения мрисса? И оправдает ли цель средства?