Глава 4 Пограничье
В тот момент мне захотелось выругаться при слове «монастырь», хватало воспоминаний с прошлого раза, но я стерпел. Мы вылетели ночью втроём. Сферолёт сначала вёл один из «солдат», который уже через два часа попросился спать. К моему небольшому удивлению, Радик согласился его подменить.
Сферолёт был старинный и небольшой, первых моделей — пару раз местные им пользовались при мне, когда скрывали местоположение. Казалось, что верхний полуобруч отцепится и упадёт прямо на голову. У всех современных моделей в сферодвигатель вшит чип, подобный тому, что есть в моём виске. Он позволяет отслеживать положение сферолётов в городах и на границах, и именно поэтому синдикат старался использовать для междугородних перелётов более экзотический транспорт, вроде этого. Как им удалось сохранить эту колымагу в рабочем состоянии и спрятать от проверок, я не знал, хотя раньше часто слышал о подобных нарушениях в новостях.
Меня насторожило отсутствие вопросов про Рину. То ли Радик посчитал, что я достал импульсник где-то у парней, то ли решил, что мне можно доверять и пора носить оружие не только на показных выездах. Разговаривать на остальные темы не хотелось, и я обрадовался возможности наконец-то спокойно послушать плеер. Когда мы пролетели над последними окраинами Сереброполиса, в наушниках играла музыка серебра, и мне стало немного грустно расставаться с этим городом, потому что мне не верилось, что я вернусь обратно.
В сумме мы летели на юг четыре часа. Лобового и боковых стекол, защищающих от ветра во время рекреаций, конструкцией не предусматривалось. Уже через час я почувствовал, что начинаю простывать. Выключил плеер и попытался уснуть, но не получилось, и тогда я укутался в куртку и стал наблюдать за горизонтом.
Далеко на западе виднелся широкий рукав Перешейка, ведущий в родное и потерянное теперь Новоуралье. Тайга начала чередоваться с перелесками и туфовыми колоннами, оставшимися от извержения Великого Вулкана.
Сам вулкан уже показался на горизонте, когда забрежжил рассвет. Десятикилометровый, он стоял на обширном полуострове, там, где Пограничные горы сворачивают к Левиафановому морю и образуют нашу границу с Заповедником слева и побережьем Кеолры справа, южнее. Это был самый юго-восточный край нашей страны — самый забытый и дикий.
Всего таких крупных вулканов на Рутее было три — наш, Северный в Левиафановом море, Экваториальный, южнее Новой Персии и Южный, на острове между Бриззой и Денной. Из-за особого строения планетарной коры и геомагнитной аномалии с приборами в зоне вулканов происходило что-то непонятное. С первых годов колонизации они были объявлены «ничейными зонами», куда допускались только небольшие группы учёных.