После я отправился в апартаменты и рано лёг спать.

Ближе к полуночи меня разбудила Рина. Она всегда приезжала и заходила внезапно. Я до конца не понимал, почему она была в синдикате на особом счету. То ли потому, что была осведомителем, работала в городской охране и заметала следы от преступлений. Но в моём прошлом представлении о структуре синдикатов, связи с полицейскими структурами были чем-то из ряда вон выходящим. То ли потому, что быть любовницей Стояна и так означало высокий статус.

Но на этот раз она пришла совсем не для занятия любовью.

— Ты в курсе, что сейчас там решается твоя судьба? — толкнув меня в плечо, спросила она.

— Откуда ты знаешь? Я не соображаю спросонья.

— Радик разговаривает с кем-то из «отцов» прямо во дворике твоего дома. Я слышала, что он упоминал о тебе. После покушения тебе, скорее всего, предложат лечь на дно. Возможно, понизят до капитана.

— И зачем ты мне это говоришь?

— Потом объясню. Не бойся, дорогой, я помогу тебе, если ты захочешь этого.

В её глазах горел какой-то странный, дикий огонь. От её последней фразы по спине пробежал холодок.

Тогда я впервые почувствовал, что она не та, за кого себя выдаёт.

Она вышла из комнаты. Я услышал голос Радика с лестницы:

— Зачем ты заходила?

— Попрощаться.

Он ничего не сказал, не стал спорить с ней по поводу прощания со мной, и это насторожило меня. Прощаться могут в разных случаях. Перед расставанием и перед смертью.

Мой взгляд упал на предмет, оставленный Риной на полу. Импульсник-пистолет. Я вспомнил, как упустил шанс, когда Радик перепрошивал мне чип. До этого всё оружие, с которыми я ездил на встречи, Радик выдавал мне самостоятельно. Я скатился с кровати и схватил импульсник. В момент, когда Радик открыл дверь, я успел подняться и направить дуло на него. От неожиданности он поднял руки кверху.

— Что она наговорила тебе? — спросил он, привычно-странно поведя носом.

— Она ни при чём. Сейчас время неспокойное.

— Ты прав. Неспокойное. Опусти пушку, мне не хочется никого сегодня убивать.

Я услышал топот по лестнице — судя по всему, мои охранники поднимались проверить, в чём дело. Я поверил Радику и опустил дуло, когда парень заглянул, я сделал вид, что проверяю заряд оружия. Солдат ушёл. Мой надсмотрщик присел на диван и вытер лицо от пота.

— Общался с Майком. Народ скоро начнёт бунтовать. Многие сказали, что не узнают тебя. Ещё и «Тритоны» против. Мы решили отвезти тебя на юг, в дальний монастырь. Там ты какое-то время будешь в безопасности. Потом решим, что делать. Собирайся. Пушку можешь взять с собой.