— Он тебя кормит?

Переводчик захрипел писклявым сбивчивым голосом, потом мрисса заговорил, и из прибора послышался рутенийский.

— Кормит. Мало кормит. Наверх хочется. Вода есть плохая, воду сменить хочется.

— Зачем тебе наверх? — спросил я. — Вернуться к своим?

— Моей истиной-судьбой является на запад идти. Мне про город Дальноморск известно. Нужно в Дальноморск идти.

Мы переоделись и отправились обратно. По дороге я спросил Радика:

— Как мы его продавать будем?

— Или целиком, или по частям. Скорее всего, кораблём или подводной лодкой на Денну. Тамошним князькам они очень нравятся как домашние животные. В худшем случае, если совсем будет плох после «доения» — продадим по частям, как деликатес, в ту же Денну или в Бриззу.

После этих слов что-то словно щёлкнуло внутри меня. Стену цинизма пробило сострадание и чувство, что мы с этим несчастным мрисса похожи. Оба пленники.

Только моё предназначение — идти на восток, а его предназначение — на запад.

* * *

На следующий день состоялась долгожданная очная встреча с «Тритонами».

Мы сидели в одном из наших кафе на окраине, и Радик от моего имени вёл разъяснительную беседу с отраслевыми капитанами. Я дул щёки и вставлял важные реплики — за последние недели я вжился в роль и научился это делать.

За большим столом собралось человек восемь, и ещё столько же в кафе было солдат-охранников. Капитан, отчитывающийся за продажу антиквариата, признался в пропаже двух старых картин, которые должны были продать в Скомле.

— Ты расстраиваешь меня, — сказал я. — Найди и накажи тех, кто это сделал.

В следующий миг звякнуло пробитое стекло, и сидящий рядом со мной капитан, заорав, схватился за окровавленное плечо.

— Вниз! — рявкнул Радик.

Мои рефлексы сработали и без него. Я нырнул под стол. В кафе послышались крики. Солдаты засуетились, пытаясь образовать живой щит.

— На кухню!

Меня толкнули вперёд. Я допрыгнул до стенки, вдоль неё скользнул до двери, ведущей на кухню. Спустя пару секунд ещё две пули снайпера прошлись по столам и полу. Солдат, тащивший меня, локтём распихал поваров и официантов, столпившихся у выхода из кухни, сказал:

— Здесь безопаснее, переждём, Стоян.

Рядом оказалась ещё пара капитанов и солдат. Один из них, матерясь, держался за ногу. Персонал, увидев крепких парней, убежал куда-то в подсобку. Выстрелы прекратились, и через минуту мы выглянули наружу. У противоположной двери скрылись Радик с парнями и раненым в плечо капитаном. Увидев меня, он махнул рукой и крикнул:

— Уходим!

— Туда? — указал я на дверь и осёкся.

Не стоило мне при подчинённых спрашивать у него, это я должен был принимать решения.