Намного позже.

Осознание изменений пришло слишком поздно. Я слышал раньше, что визик много и часто использовать нельзя, потому что это вредно для психики. Несложно было догадаться, что разные аппараты имеют разную глубину воздействия, и программатор синдикатов может иметь много недокументированных функций, вплоть до коррекции психики.

Я понял, что изменился и сорвал с себя программатор. Толкнул дверь — она оказалась запертой снаружи. Подошёл к окну, подёргал раму. Сплошная, будет слишком громко, если попытаюсь взломать, а в форточку мне не пролезть. Да и куда потом? Я не знаю планировки, не знаю, удастся ли сходу пролезть через ограду. В бессильной злобе я врезал кулаком по стене, сел на кровать, и стал массировать себе брови и виски, чтобы успокоиться и прийти в себя. Потом лёг обратно и снова уснул, словно пытаясь забыть всё прочитанное, как страшный сон.

* * *

Заснул я не сразу, и выспаться не успел — скоро меня разбудили, тронув за плечо. Я резко вскочил, готовый дать в морду, но увидел над собой женское лицо. Немного моложе меня, худое и с холодным взглядом. Женщина была одета в золотистую шёлковую тогу. В другое время я бы заинтересовался, есть ли под тогой что-то ещё, но спросонья меня волновало совсем другое. Даже не голод и не естественные надобности — что будет дальше.

— Вставайте, — властно скомандовала она. — Мне нужно проверить вас.

Она вывела меня в коридор, где нас ждали Артур и Майк, переодетый, как и остальные, в белый балахон. Мы спустились на первый этаж и прошли в соседний флигель, где оказался просторный зал с узкими окнами у потолка. В зале не было людей, пустые сиденья небольшим амфитеатром спускались к алтарю, у которого на привязи сидели два крупных тигровых павиана — примерно такие же, что напали на меня тогда, на пути из Александрита-пять. Людей в зале не было.

— Оставьте нас, — скомандовала Майку и Артуру жрица — монахиней её язык не поворачивался назвать. — Я должна задать ему вопросы.

Мы вдвоём прошли в зал, и жрица села в позе лотоса посередине, между павианами, и закрыла глаза. Я присел на ближайшее сиденье.

— Как вас зовут? — спросил я.

— Селестия. Я настоятель монастыря. Помолчи, я концентрируюсь.

— Я, конечно, извиняюсь, но нельзя ли мне сначала сходить в уборную и позавтракать? А потом приступить к разным…

— Молчи! — оборвала она меня, подняв руку. — Обряд посвящения производится натощак. А теперь я буду спрашивать. Ты веришь в исключительность человеческой расы? В её высшее предназначение?

— Нет, — интуитивно, не раздумывая ответил я. Это было грубовато, зато честно. — Рядом с нами живут мрисса, и известно о существовании по меньшей мере трёх или четырёх инопланетных рас. Одна из этих рас подарила нам сферодвигатели. Есть ещё и Собиратели, которые…