— Документики! — спросил он. — Оружие на землю! И куда направляемся?

— Стоян Сребров, — я положил импульсник на бетонку и протянул им УНИ, который мне дали в первом монастыре на Перешейке и который я носил с собой. — Направляюсь в посёлок. Мне нужна ваша помощь.

— Подвести? — погранец с вполне дружелюбным видом подошёл и считал данные из УНИ. — Подвезти мы можем. Только… какие-то подозрительные у вас данные.

— Не только подвезти. Я работал батраком в монастыре. Отрабатывал долг. Чтобы я не сбежал, сектанты вживили под кожу чип, — я указал на голову. — Сказали, что он впрыснет мне яд, если я далеко уйду.

— Яд?

Я достал из кармана свёрток с программатором.

— Да, мне удалось уйти. Я прихватил с собой вот это. Только, судя по всему, что-то напутал, и жить мне осталось пара дней.

— Ого! — у солдата прямо расширились зрачки, когда он увидел программатор. — Это же знаменитый «Токси Ресет», нам про него на курсах рассказывали. Сектанты? Вроде бы у них нормальный монастырь, всего десяток человек живёт… Погодите…

Он снял с плеча ружьё, наставив его на меня и сделал жестом коммуникатор, не то имплантированный, не то встроенный в шлем.

— Товарищ старший лейтенант, тут какой-то странный парень. Говорит, что ему вживили под кожу рабовладельческий чип. У него и программатор есть.

— Тащи его сюда! — услышал я тихий баритон из наушника.

— А что если он рванёт прямо у нас там?

— Не рванёт. Растением станет. Ты обыскал его?

— В процессе! — ответил солдат и бросился хлопать меня по карманам и водить по мне рукояткой ружья, в которой, по видимости, был встроенный сканер.

Заставил вытащить из карманов металлический нож, карту-терминал, цепь-пилку из спасательного набора, в итоге я начал злиться.

— Может, обыщите меня внутри? Мокровато, знаете ли, хотелось бы согреться.

— Пускай его внутрь! — услышал я голос в наушнике, и солдат наконец-то махнул мне рукой.

— Идёмте!

Я прихватил импульсник и скользнул через люк внутрь, проведя рукой по чешуйчатой многослойной броне, спрятанной под обручами. Меня накрыли не очень приятные воспоминания двадцатилетней давности. В похожем танке я летал в степях Югроси.

Внутри, впрочем, танк оказался немного другой планировки. В нём было чуть меньше отделений для боевых устройств и боеприпасов. Двухэтажный, с трюмом и багажным «чердаком», он спокойно мог поднимать до двадцати человек. Меня оставили в самом низу, напротив люка в «трюме», в котором обычно перевозят заключённых. Впрочем, я рад был и такому месту, чтобы присесть и расслабить уставшие за переход ноги.

Командир корабля спустился из кабины, когда задраили люк. Он оказался бородатым полным мужиком моих лет, похожим на морского пирата из старинных произведений. При этом лицо его показалось смутно знакомым.