Добрее остальных взирали грустные глаза с круглого лица. Фотография свежая, черно-белая, мягкая улыбка: таким его и запомнил. Не думал увидеть с черной каймой.

Хотелось выпить — выудил припасенный шкалик из потайного кармана. Глоток приятным теплом растекся по нутру.

— Ну и место для встречи ты выбрал, брат! — Орку было не по себе.

Широченное пальто, шляпа вместо шапки: бежевый цвет ему к лицу.

— Я же попросил приходить одному, — прошипел ему в ответ, нащупал под курткой рукоять «Буяна».

Макмамбетов лишь развел руками. Первая и Вторая прятались средь могил, но Ириска быстро их вычислила.

— Никуда не хожу без этих двоих. Сам понимаешь — безопасность.

Кивнул: безопасность. О ней сейчас и будет разговор…

Девчата орка ждали сигнала, но вели себя тихо, без лишней угрозы — такие бы мне пригодились в Царенате. Глянул на орка: хорошо, что он не умеет читать мысли. Плохо, что слишком умный и видит насквозь.

— Ты ж меня сюда не чарку-другую пропустить пригласил, верно? — кивнул на содержимое моих рук.

— Все так. Информацию хочу купить.

Орк нахмурился.

— Слушай, мужик, но почему здесь-то? Не сочти за неуважение, брат. Сам посуди: ближе к ночи приглашают на кладбище. Не уважай я тебя, как есть отказался бы. Тут намеком попахивает. Может, ко мне? Ахес, банька, девочка: нарисуем и обсудим цену.

— Цену? Ты даже не знаешь, что меня интересует.

Он пожал плечами.

— И что? Вряд ли то, чего не спрашивали остальные.

Я кивнул: мыслил он в верном направлении.

— Хочу спросить о безопасности Вербицкого.

Орк надул щеки, шумно выдохнул. Глядя на него, задумался: а как он попал на кладбище? Тоже через ограду? Звучало как плохая фантастика.

— Эк тебя понесло. Но ты же не дурак, брат. Не про количество охраны спрашиваешь?

Зеленошкурый правда хорошо соображал.

Я кивнул — он прав.

— Что будет, если прижать его как можно сильнее?

— Смотря что ты имеешь ввиду.

— Чтобы, выходя на улицу, он не чувствовал себя ее хозяином. Дрожал за жизнь, боялся.

Орк потеребил подбородок, задумался.

— Высоко метишь, Максим. Ну, почуяв подобное, он решит перейти в затворники.

Как и думал, ничего нового. Спросил:

— В особняке?

Макмамбетов лишь возмущенно затряс головой в ответ.

— Что ты, брат. Особняк ему лишь для игрушек. Тискать девочек, ублажать свою власть, проводить балы. По-настоящему дома он чувствует себя лишь в башне.

— В башне?

Зеленошкурый Иван ответил с Ириской в унисон.

Небоскреб «Свеча» — тридцать этажей с рабочими офисами, жилыми апартаментами, пентхаусом. Целиком и полностью принадлежал старику.

— В случае чего закроется в нем.