— А когда придет — обмараем портки?

Покачал головой: нет, она все еще ребенок. Такая же, как остальные.

— Когда придет, вам станет не страшно. Просто жалко. Я хочу после этой войны узреть вас живыми, а не мраморными изваяниями. А ты?

Ей оказалось нечего мне ответить…

* * *

Врачи, полиция, особый отдел. Пожарные верхом на шлангах, журналист тычет во всех и каждого микрофоном. Не описать той задницы, в которую его все посылают. Я в том числе.

Улыбчивый мальчишка из «Часа новостей» сник и скис от одного только моего взгляда, поспешил испариться.

Я на носилках. Мягкие, удобные, душный кожзам бил вонью в ноздри. Под ногтями — матовый качественный пластик. Поискал под рукой чего потяжелее — сфера дрона не обещала ничего хорошего. Ириска заверила, что передо мной обычный медбот, не о чем беспокоиться.

Ириска? Коснулся виска в поисках треклятой пластины. Сняли или соскочила сама? Теперь уже неважно.

Попытался встать и разом, что грибы после дождя, выросли медики. Кто там грешил на систему здравоохранения в России? Пусть поглядят в эти суровые, но заботливые лица.

— Вам надо лежать, — мягко шепнула симпатичная медсестра. Врач строго посмотрел на нее поверх защитных очков, прятал нижнюю часть лица за белой маской.

— Я в порядке, — спешил заверить их. Медбот был не согласен, Ириска готова оспорить.

Ну и черти с ними, разве мне до того?

Приподнялся — в спине стрельнуло. Молод, а сыплюсь, словно старик. Поискал глазами Бейку, увидел ее силуэт среди полицейских. Помахал рукой. Примчалась в два прыжка.

— Жив, Потапов? — спрашивала жарко, не без любопытства.

— Надеялась на другое? — зло огрызнулся в ответ. Скверно пошутил: — Не дождетесь.

— Его надо на обследование. — Медики говорили то ли командующей, то ли спорили меж собой.

Бейка их попридержала. Втрое сложенный лист документа лихо отбивал вопросные атаки детективов пару минут назад. Произвел я неизгладимое впечатление и на работников белого халата со стетоскопом.

— Гражданин Потапов под моей защитой и юрисдикцией.

— Но он ранен! Ему нужна помощь! — Медсестричка явно была не прочь заполучить меня на стол.

Это не к добру: в последнее время повышенное внимание к моей персоне не приводило ни к чему хорошему.

— Все в порядке. Видите? Могу сидеть, могу стоять.

Спрыгнул с носилок, ноги чуть не согнулись, задрожали колени. Но устоял.

Влада ночным призраком соткалась из теней. На фоне медиков казалась настоящей великаншей.

— Я им займусь.

Под таким натиском эскулапы отступили. Носферату вела меня под руку.

— Что другие девчата? Живы?

Она обреченно выдохнула.