Кэлисса Горшкова, агент спецслужб, белый воротничок в застенках офисов Вербицкого. По ее голосу сразу же понял — разговор неприятный.

Оглянулся на спящих девчонок — Елена наконец решила разделить со мной постель. Ночью сползла на пол, спала завернувшись в кокон одеяла.

Не стал их будить.

— Мяу? — спросила Инна, выглянув с кухни. Квартира Вербицкой ей не нравилась, она хотела вернуться в свою комнату в родном доме. Жаль, что там сейчас небезопасно.

Глянул на кошкодевочку и подумал: а почему нет? Может пригодиться. Заранее попросил вести себя тихо — она обещала быть тише воды ниже травы…

Машина уже стояла у подъезда — вот это сервис! Кэл сидела внутри, бросила недоверчивый взгляд на Инну.

— Она нам зачем?

— Не похоти же будем предаваться.

Решив не отвечать на мою подколку пожала плечами: пусть будет так.

Дорога была недолгой.

— Что-то разузнали о десятом протоколе?

Вопрос был глуп и наивен: звонила она мне совершенно по иному поводу.

Труп. Обезглавленный. Чисто вымытый, ряженный в офицерскую форму младшего лейтенанта.

Меня бы это не касалось, если бы он не был одним из нанятых мной бойцов.

Выдохнул с сожалением — тот самый бывший пилот. Бедолагу звали Григорием: узнал только сейчас. Ни семьи, ни друзей, только служба.

Милиция оцепила район — ощутил себя посреди детективного сериала. Помассировал виски, велел Ириске связаться с Бейкой.

— Уже знаю, — выпалила та вместо приветствия. Тем лучше, подумалось мне. Попросил срочно связаться с остальными: пусть предупредит держаться и не высовываться. А лучше провести эту ночь в одной смене с другими бойцами.

— Твоя кошкодевочка может взять след? — Кэл спрашивала интереса ради. Поспешил заверить, что Инна не собака.

Кто-то из офицеров ночного наряда подскочил к ней с вопросом: лакмусовая бумажка удостоверения разом его успокоила. Кэл сделала запрос — отсалютовав, парень удалился. Вернулся ровно через минуту, что-то сунул ей в руки. Приглядевшись, узнал в очертаниях битую временем и жизнью поясную сумку.

— Давно его убили?

— Может, час, может, два назад. Что он тут делал, Потапов?

Сказать было сложно. Сегодня у него был выходной: он сам на нем настаивал. Неужели оказался засланным казачком Вербицкого?

А тот, поняв, что боец больше не нужен, велел от него хладнокровно избавиться.

На душе стало гадко.

Горшкова так и не дождалась от меня ответа. Вновь кивнула на машину, намекая, что нам больше нечего здесь делать. Разум терялся в догадках — куда поедем теперь? Смотреть еще один труп?

— Ты ведь не на опознание покойника меня позвала.

— Верно мыслишь. Но сначала хотела кое в чем удостовериться. Это нашли в ближайшем мусорном баке.