— Пора! — Она не посмела разочаровать меня в лучших чувствах. Вновь погладил ее по голове в качестве награды: молодец, хорошая девочка!

— А вот тут уже без тебя не обойтись. Ты знаешь, кто я?

Нахмурилась, была не готова к такому вопросу.

— Командир отделения? — Девчат она не забывала. Кивнул ей в ответ.

— Так и есть. Пойдешь под мое командование? — дождался, когда малышка неуверенно кивнет, продолжил: — И первой твоей задачей станет внедриться, стать хорошей принцессой для своих людей. Привести нас всех к долгожданному миру. Идет?

Она задумчиво посмотрела на оттопыренный мной мизинец, не зная, что делать дальше.

Выдохнул, улыбнулся, рассказал ей о детской традиции мириться и заключать договора таким способом: она легко включилась в игру…

* * *

Она проводила меня до самого выхода. Нам не мешали, но я знал: любое резкое движение с моей стороны кончится плачевно. Незачем было сердить хмурых секьюрити…

Рассталась со мной как маленькая леди. Заверила, что только что заключенный договор в силе и она будет следовать своему обещанию. На том и порешили.

Бейка появилась из-за угла здания — сколько она там простояла? И когда успела там оказаться? Решил, что обойдусь без ответов. Чувствовал себя как никогда паршиво: вспомнил, какую популистскую чушь нес, какими мыслями забивал детскую голову — стало не по себе.

Оратором мне, может быть, не стать, но способности к подобному точно есть.

— Есть закурить? — спросил, сам не зная зачем. Бейка обошлась без лишних вопросов; протянула пачку, дала прикурить.

Я тут же закашлялся.

— Я был хорош?

— Как ненавязчиво ты жаждешь похвалы, просто диву даюсь…

Постояли у машины, Бейка присоединилась ко мне. Курить у нее получалось не в пример лучше моего.

— Что теперь будет?

— С ней? Или вообще? — хмыкнула командующая, пожала плечами. — Ну ты же сам только что подписал ее на то, о чем говорил.

— А без меня никак нельзя было обойтись? Зачем все это — психологи плохо с ней работали?

Бейка выдохнула.

— Мы это уже обсуждали по дороге сюда. Садись, новости последние посмотри: там немало хорошего.

Отчаянно на это надеялся. Оглянулся на монумент здания за нами: в самом центре осталась маленькая девочка. Только что своими словесами я уговорил ее ринуться в самое горнило политических битв за будущий мир. Вспомнил, как читал в детстве греческие мифы. Герои казались мне игрушками богов. Возмущался: на месте Геракла я бы плюнул на все, что предлагали, и пошел своим путем. Был мал, наивен и глуп: герои делали то, что должны были делать, иначе просто было нельзя.

В пору лихой юности как-то упрекнул друга-ботаника, Миху, что собирает контрактникам гуманитарку: носки, печенье, теплые одеяла. Смеялся: пока он тратит жалкие копейки на то, чтобы помочь, олигархи жиреют, разъезжая на мерседесах. Тогда он сказал, что ему все равно — он хочет спасти как можно больше своих ребят. Потому что по-другому он не мог.