Отрицать было глупо. Да и вряд ли Император был не в курсе: Бейка уже наверняка обо всем рассказала.

— Я могу предложить тебе помощь. Не официальную, конечно, иначе эти акулы съедят живьем. Сам видел, как накидываются толпой. Сегодня тебе удалось дать им отпор, но они будут пытаться раз за разом. Не давай им причин, хорошо?

— Так какого рода помощь? — Тянуть кота за хвост не было ни времени, ни желания.

— Вместе с наградой ты получишь денежное вознаграждение. Не могу сделать его больше, но могу помочь потратить деньги с большей пользой.

Я скривился — предложение, скажем, так себе. До того управлялся с этой задачей сам…

Недовольство не ушло от взора Владыки. Он ухмыльнулся и расхохотался.

— Понимаю, как это только что прозвучало. Нет, Потапов, не все так скверно: не буду предлагать тебе инвестировать в облигации госзайма. Но вот что делать дальше, могу подсказать. Ты уже направлял часть своих денег на разработку боевого дрона. Щебекин, стервец, пытался скрыть от меня твое участие в этом деле, но не тут-то было. Права на «Топтыгина» принадлежат тебе и только тебе. Но вернемся к Вербицкому…

— Как вы… позволили ему разрастись до таких размеров?

Император поднял взгляд усталых глаз, я же смутился — вновь его перебил. Меня простили и на этот раз.

— Все просто, мальчик. Когда-то он был моим хорошим другом. Желал строить Российскую Империю в величии. Но если я видел это величие в общих чертах, он считал наоборот. Страну делает великой личность, что ей правит. Власть — если не безграничная, то рядом. Те журналисты, что сегодня поют ему дифирамбы и восторгаются его понятиями свободы, даже не представляют, что при нем им бы попросту зашили рты. Или сделали чего похуже.

Сразу же вспомнилась Хромия — чародейка тоже желала верить в светлое будущее. Скарлуччи показал ей истинное место, что она займет в этой утопии.

Грязный хлев, цепь…

— В союзники он выбрал Царенат: тот давно косился на людей. Территории их интересуют в последнюю очередь. А вот немалый людской ресурс привлекает.

— Почему тогда не обратили взор на Синьилай? Сдается мне, там людей побольше…

— Плыть далековато и дорого, Потапов. Мне думалось, догадаешься об этом сам. — В Императоре жил стратег. — Дорого, долго и муторно. Мы находимся практически под боком и все равно сумели доставить Царенату проблемы. Взяв часть территорий, они застопорились. Да, мы оказались не готовы к их первым наступлениям: сам знаешь, как биться с бездушными машинами. Был ведь на полях сражений.

Кивнул: был, и возвращаться не хотелось.

— Мне думалось, что Вербицкий будет одним из первых, кто пожелает заключить перемирие. И он хотел, но когда я услышал, какие условия, дал отказ. Это было не перемирие, а капитуляция!