— Глупая ты, Аки, — сказала Метта, вновь прочитав ее мысли. — Зачем нужно все, если нет любви?
Закусив губу, Аки отвернулась. Не хотелось ей дискутировать на эту тему. У нее-то и не было ничего, кроме меча.
Пройдя немного по сухому, она застыла на берегу их одинокого островка. Дальше тянулась бескрайняя топь.
Аки подошла к самому краешку. Еще немного, и она могла съехать прямо в воду, откуда на нее смотрели…
Глаза. Две пары, три… Их там было целое море — голубых глаз утопших солдат, на веки погребенных в этой странной гробнице.
Аки сглотнула. Всю дорогу она не могла отвести от них взгляд. Они манили ее — ее так и подмывало подойти, посмотреть поближе. Вглядеться в эти глаза. Ведь они были такими…
Красивыми.
Вот и сейчас она стояла и смотрела. Глаза, сияющие каким-то неземным светом, были все ближе. И ближе. И бли…
Хоп! — и ее подхватили под грудь. Чья-то сильная рука. Рывок, и она снова стояла на своих двоих.
Ее держал Скарабей.
— Ты чего, дура⁈ — прошипел он через маску. — Жить надоело, япона мать?
За его спиной едва-едва виднелись силуэты остальных. Оказывается она отошла от стоянки метров на тридцать.
— Нет, простите, — пробубнила она и хотела уйти, но он поймал ее за руку. — Что вам надо⁈
Он не ответил, а только сощурил свой единственный глаз. За маской его лица было не видно, но судя по складкам у глаз, он улыбался.
Или скалился. Дышал он отчего-то с присвистом.
— А ты красивая, — наконец проговорил командир, осмотрев ее с головы до ног. — Откуда ты такая? Явно же не местная? Да и по-русски шпаришь будь здоров.
— Из Петербурга, — буркнула Аки.
— Из Питера?.. Хех! А я вот из Хабаровска. Знаешь, был такой город?
Аки покачала головой. Никогда о таком не слышала.
— Был-был. Еще до войны. Лет надцать назад. Большой портовый город на Дальнем Востоке. Большой и красивый… Был он, до того самого дня, пока на горизонте не показались корабли с красным солнцем на парусах…
Аки сжала челюсти — этот разговор ей совсем не нравился.
Снова попытавшись уйти, она сделала бесполезный шаг в сторону. Скарабей был быстрее.
— Там у меня была семья и детки были… — проговорил он. Его глаз влажно блестел. — Служба, — а потом…
— Я понимаю, и мне жаль, — сказала Аки, но Скарабей словно не слушал ее. Смотрел на нее в упор. Руки как-то странно перебирали автомат.
Тут он потянулся к своей повязке. Аки попятилась и едва не слетела вниз. Обернулась — а там было сплошное болото. А еще тела, лежащие внизу, а впереди… Ничего.
— Что вам нужно⁈
Скарабей не ответил. Повязки на голове уже не было, а вместо нее в голове была черная дыра. Дышал он все тяжелее, словно нечто душило его.