У них было всего пятнадцать секунд до того, как с вершины Цитадели сорвется очередной лучи и убьет вторую группу. До входа еще сто пятьдесят метров, и за это время Вернер может сжечь еще одну, максимум две!

Софья сжала зубы. Шансы выжить был всего один к четырем.

— Восемь… де…

Ее сердце сжалось — опять вспышка!

Зажмурившись, она услышала крик, ругань и выстрелы. Открыв их, увидела как огнем охватило соседнюю группу. Люди сгорели в один миг, от них остались только обгоревшие дотла трупы.

Заложники закричали, и начали падать под ноги нелюдям. За что получали пули. Софья бежала вперед, понимая, что смерть затаилась повсюду.

Он не могла поверить… Вернер поймал их. Никаких пятнадцати секунд. А всего…

Опять громыхнуло, но в этот раз это оказалась молния, сверкнувшая как луч. С криками на землю попадало еще несколько не выдержавших нагрузки заложников. Среди них была и сокурсница Софьи. Ее убила лично Рина — на бегу прострелила девушке голову.

Этот миг Софья не видела: перед глазами еще долго стояли ее отчаянные глаза, когда фокс нажала на спуск. Потом Софья повернулась к Цитадели — до нее меньше сотни метров. Вот-вот они…

Свет. Яркая вспышка заставила Софью закрыть глаза. На какой-то неуловимый миг ей стало очень легко, а затем все пропало.

Бег оборвался.

* * *

Кристалл светил настолько ярко, что Томе, стоявшей в дверях кабинета, пришлось щуриться. Из геометрики вылезал десяток рук, и все они с вожделеющим шепотом тянулись к Онегину. На пол сыпались искры — прежний хозяин Таврино вытаскивал из глобуса один провод за другим.

— Вы забираете кристалл⁈ — охнула фокс.

Отсоединив последний провод, Онегин кивнул:

— Я же сказал, мне этот дом больше не нужен. У него есть новый хозяин. Но вот это…

Он похлопал кристалл по светящейся поверхности.

— Мой трофей, который я вырвал из сердца Амерзонии. По сути его вообще не должно находиться здесь. Я отдал ему слишком много собственного пота, крови и сил. К тому же, в случае если этот кристалл обнаружат люди Его Величества, у Ильи Тимофеевича будут очень большие неприятности. Я его забираю. Передай Марлинскому, что я благодарен, что он ухаживал за ним.

Присев на корточки, Онегин вгляделся в недра кристалла. То, что он светился как солнце, его совершенно не смущало.

— Куда лучше, чем я думал, — пробормотал он. — Куда лучше… Нет, все же я ошибся в Марлинском. Он ОЧЕНЬ ХОРОШО поработал.

С этими словами он захлопнул крышку и, кивнув автоматам, предоставил им поднять глобус и отнести к выходу. Проводив их глазами, фокс спросила:

— Что вы задумали? Зачем вам кристалл?