От цесаревича-тёзки Ржевского, перетаскивающего сейчас очень специфическую медицину незарегистрированным порталом сюда, Виктор Петрович получил заказ на запрещённый огнестрел. Вместе с заказом ему выдали и индульгенцию — бумагу за личным магическим оттиском Второго Наследника.

Царевна Юлия попыталась наехать на Демидова и даже открыла уголовное производство (чужими руками, хотя лицензии у промышленника в порядке — официальный поставщик государства).

Фабрикант в ответ предъявил бумагу её брата — внаглую сорвать заказ не удалось, хотя уголовку и не закрыли.

— … когда у меня из лицея задержалась средняя дочь, я первые часа два не нервничал, — хмуро закончил он. — А теперь вот по команде шантажистов здесь.

— Они сказали, что она тут? — уточнил Ржевский, который только что в очередной раз преобразился.

Не помешали даже трусы, выглядывающие сквозь драные брюки, и отсутствие обуви.

— Да.

— Имя контактёра здесь? — потребовал попечитель. — Вам должны были назвать кого-то достаточно серьёзного, чтобы вы всё бросили и примчались. Имя должно быть таким, чтоб… навскидку человек пять-семь могу назвать.

— С какой целью спрашиваете?

Блондин откинулся на спинку стула, не торопясь стащил с запястья браслет и четверть минуты формировал над столом картинку:

— Хартия Соты. Царь имеет один голос из… о его детях речь вообще не идёт… Изначальные Рода… вы сейчас с двумя из тринадцати…

— Дмитрий хочет сказать, что в городе в данный момент происходит своя негласная борьба за лидерство, — Мадина извинилась кивком, что перебивает, и коснулась пальцами запястья Ржевского (он поймёт, другие нет). — Мой жених — одна из сторон. Дмитрий Ржевский, как один из Изначальных, очень обеспокоен некорректными попытками ревизии.

То, чего опекун хотел добиться от собеседника, ей волей случая получить проще.

Когда подобные вещи озвучивает обладательница Нимба Правителя, аргументы приобретают чуть иной оттенок и немного другой вес.

— Ревизии чего? — Демидов предсказуемо вцепился в последнее слово.

— Системы власти в Свободной Зоне, — пожала плечами металлистка. — Полторы сотни лет тому были подписаны нерушимые договоренности. Одна из сторон пытается изменить правила по ходу игры. Соответственно, вторая сторона, — кивок в сторону Ржевского, — такую ситуацию будет исправлять в свою сторону.

Дмитрий очень коротко поблагодарил на её языке и перешёл на русский:

— Предлагал познакомиться вам я с одними мыслями. Давайте честно, планировал найти взаимовыгодные точки опоры.

— Но?..

— Но беспредела в своём городе я не допущу. — Блондин говорил тихо, спокойно, без вызова.