Он старательно ощупал Юки и Асато, не обращая внимания на заявления, что те не пострадали.
— Их тоже обманули. — Плюнув на загоревшиеся нездоровым огнём глаза опекуна, Мадина сейчас общалась только с сестрой по несчастью. С Шу. — Их отец завёл обеих сюда и закрыл, чтобы не путались под ногами. Сами они были против, твой дядя даже ударил Асато по лицу.
— У меня больше нет дяди, — спокойно напомнила младшая Норимацу.
— Расскажи⁈ — кузины потребовали подробностей.
* * *
Из офиса-дома семьи Норимацу они вышли через минуту и впятером. Минута ушла на поиск целой рубахи для Ржевского.
Асато после всего помрачнела и механически переставляла ноги: случившееся было ей неприятно, смиряться не хотелось.
Она старательно искала некий выход, которого не находила.
Юки, коротко поцеловав Ржевского в губы, таким образом по-своему подвела итог услышанному:
— Ты мой герой!
Сейчас она держала блондина под руку, а он восторженно косился на её правую грудь, то и дело скользящую по его трицепсу.
Мадина могла бы сказать вслух, что единственной мыслью Юки сейчас был предстоящий вечером поход в статусное место. Но, во-первых, она не планировала широко демонстрировать контроль чужого ментала.
Во-вторых, восторженное и бесшабашное лицо опекуна прозрачно намекало: ни к каким логическим аргументам он сейчас не прислушается.
Запрещённые стволы, все три, Ржевский непостижимым образом разместил за ремнём штанов так, что снаружи и видно не было.
— Сейчас к Барсуковым заскочим на минутку, — вальяжно просвещал он восхищённую им же японку. — Вы внизу подождёте. Потом деньги поменять — и в СТОЛИЦУ, — потомок гусара небрежно похлопал по карману штанов, в котором лежала четверть тысячи золотом.
Его добрый и ласковый взгляд елеем проникал, казалось, в каждую пору Юки.
Улучив момент, на перекрёстке опекун тихо спросил на языке Залива:
— Мадина, а эта хоть не девственница?
Наджиб коротко стрельнула ему под нос кукишем, оставляя вопрос без прямого ответа.
Глава 10 (разбил главу на две, сейчас положу вторую часть)
— Дим, нам надо поговорить. — Мадина в своей обычной бесцеремонной манере даже не спрашивает разрешения.
Нагло подхватывает меня под вторую руку и без затей начинает говорить своей речью, которую кроме меня никто не понимает.
— Слушай, это уже перебор, — обозначаю границы собственной личности вежливо, но твёрдо. — Ты видишь, я с девушкой занят?
С другой стороны мою руку выше локтя упругой грудью массажирует и полирует Юки Норимацу.
Инициативу кузина Шу сама проявила, в губы первой при всех поцеловала, сказала, что я её герой.