— Что даёт?
— Их динамику. Выход из состояния покоя, нервы, лишние движения и рост ошибок… Слушай, давай потом расскажу? — взмолился он, старательно оглядываясь по сторонам и пытаясь сориентироваться, куда идти. — У меня есть опыт, я знаю, что делаю. Верь мне.
— Сюда. — Она вытащила план здания из головы ближайшего человека и решительно втолкнула Ржевского в правильный поворот.
Демидов уже ждал их под нужным кабинетом. В коридоре на удивление было пусто.
Ради прихода фигуранта та сторона расчистила дорогу, сообразила Мадина. Несчастного отца гнули через колено, как ивовый прут, и рассчитали даже время его прибытия. Либо охранник снизу сообщил по бесшумке.
— Держитесь позади меня, вперёд не лезете, — скомандовал фабриканту потомок гусара.
Затем решительно распахнул створки и стремительно пересёк кабинет:
— Растопчин, с-сука, не ждал? А ведь я обещал тебе тёплую встречу, помнишь?
Родственник губернатора одной из столиц удивлённо раскрыл глаза: Ржевского он действительно не ожидал увидеть категорически, особенно в компании Демидова.
Наджиб вошла последней и захлопнула дверь изнутри, запечатывая её на магический замок. Перед этим она ещё раз убедилась, что на этаже пусто и их никто не видел.
В принципе, паре-другой человек можно было и память подредактировать, но зачем.
Лучше обойтись, если есть возможность.
* * *
На сегодня не всё, вечером будет ещё. Мои извинения за уход ночью в черновики 🙏
Глава 22
Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.
Растопчин, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки и на усевшегося через стол от него Ржевского смотрел почти спокойно:
— Вон пошёл отсюда.
— Если ты, перхоть под**лупная, ещё хоть слово такое ПРИ мне скажешь, молчу ужев мой адрес , ты у меня из собственных рук свой х** сожрёшь в течение следующей минуты, — попечитель не менее спокойно забросил ногу на ногу, с ленцой глядя в глаза визави.
Градоначальник начал набирать в лёгкие воздух, чтоб ответить, когда Дмитрий расчётливо добавил:
— Слово Ржевского. — Глаза его при этом были холодны, как лёд.
Повисла пауза.
Мадина не могла прочесть всех мыслей чиновника (долбаная защита; чем выше должность, тем универсальнее амулет), но по контурам видела: Растопчин собирался отстаивать свою позицию всерьёз, чего бы ему это ни стоило.
Слово Ржевского не заставило его сменить сторону, но сподвигло задуматься: стоит ли начинать биться насмерть прямо сейчас?
Никто из потомков гусара свой последний устный аргумент никогда попусту не использовал. Значит, за этим Словом что-то стоит. Начинать с проверки на себе, что именно, неохота никому.