Народ поблизости перестал дышать.

— Любые виды магической, амулетной и артефактной защиты допускаются, — потомок гусара чесал как по писанному. — Равно допускаются и любые патроны: я не маг, твоя защита всяко лучше. Значит, что?

— Что? — сорокалетний брюнет в форме майора, стоявший справа, качнулся вперёд-назад, как под гипнозом.

— Значит, патроны должны быть усиленные, — поднял палец Ржевский. — Чтоб и с двух сотен любую защиту шить насквозь. Патроны у каждого свои! — добавил он веско. — Дальше, дополнительное условие: если первыми двумя выстрелами по противнику промахиваешься, третий пускаешь себе в голову сам.

— Вы хотите, чтобы соперник сам себя застрелил? — изумился майор.

— Меня тоже касается, — отмахнулся Дмитрий. — Свои два патрона я в первую же секунду отработаю. Не попаду в него — третий мой, на второй секунде. Слово Ржевского.

— Что? — майор даже головой потряс.

Видимо, подобного формата дуэлей Гвардия Наместника, как и вся Площадь, до этого дня не видели.

— Говорю, оружие, дистанцию и правила определяю я, — гаркнул ему на ухо Ржевский.

— Оружие — вы, но условия должны согласовывать секунданты! — возмутился брюнет. — Ещё и такие.

Наджиб с удивлением обнаружила, что после того, как попечитель представился, желающих стреляться с ним на карабинах резко поубавилось. А вызывавший его маг так и вовсе перехотел конфликта (она тут же сказала об этом тихо на своём языке).

— Да? — Ржевский резко озадачился в адрес майора и почесал затылок. — А там, откуда я родом, иначе… Ладно. — Он повернулся к визави. — Заново. Оружие — карабин кавалериста. Дистанция — две сотни шагов, мои секунданты на иное не согласятся. По три выстрела у каждого, дуэль до смерти.

— С двух сотен шагов попасть можно только случайно, — фыркнул пришедший в себя майор.

— … Если иметь руки из жопы, — завершил чужую фразу Дмитрий. — Лично я с двухсот шагов из СВОЕГО карабина двумя выстрелами из трёх тебе пепел с сигары собью. Так и быть, разрешаю даже оптическими прицелами пользоваться. О, пусть будет карабин с оптикой! Последнее слово, точка.

— С чем⁈ — теперь недоумённо переглянулись и гвардейские, и армейские.

— С оптикой, — вежливо пояснил потомок гусара. — У меня она есть, если нет у вас — ваша проблемы. Доставайте, пристреливайте.

Военные снова переглянулись в абсолютной тишине.

* * *

Когда они наконец попали в здание, толпа на улице и не думала расходиться. Все без исключения обсуждали случившееся, кое-кто даже начал делать ставки.

— Зачем? — спросила Мадина коротко.

— Долго объяснять, — отмахнулся опекун. — Если вкратце, когда не можешь нормально разведать обстановку на чужой территории, надо создавать максимум шума и провоцировать.