— Меня зовут Норимацу, Шу. Я не баба, по крайней мере, для вас. Пожалуйста, запомните или можем иначе поговорить.

Вау. А она красивая, когда такая темпераментная. То есть, она и так красивая, особенно жопа, но сейчас… тьху, запутался. Причём тут жопа к темпераменту…

Ударила она не в полную силу, я заметил. Занятно.

И даже в этом контексте она всё равно кланяется. Видать, у их народа поклоны и правда часть коммуникации — дополнение к речи.

— Возможно, кто-то из присутствующих слышал мою фамилию? — напарница по бизнесу повышает голос и смотрит на людей в форме, которых вокруг около десятка.

— Какая, говоришь, фамилия? — престарелый мужик типа моего деда, одетый в штатское, разговаривает слишком громко. — Прости, девица, не расслышал. Не повторишь ли?

— Норимацу. — Шу ещё раз кланяется, теперь персонально пенсионеру.

И как ей только не надоедает.

Старик уважительно кивает, затем долго шепчет на ухо майору. Тот поднимается с асфальта и кланяется сам, уже японке:

— Мои извинения. Я очень плохо ориентируюсь в вашей геральдике и обычаях, не знал, что у вас и женщины наследуют по воинской линии.

— У нас женщины воюют наравне с мужчинами ещё со времён нашествия кочевников, — спокойно роняет японка. — Не все, но многие. Не одну сотню лет как. Ваши извинения приняты.

Дальше они с майором быстро согласовывают условия, поскольку она жёстко проинструктирована мной: двести шагов, оружие известное, уступить можем только в количестве патронов и в штрафе за промах.

В итоге они с гвардейцем сговариваются на том, что в самого себя можно не стрелять.

Ладно. Может, и не стоит этот обычай людишкам импортировать. Они и так себя изрядно изводят, чтобы ещё таким образом популяцию их прореживать.

* * *

Шу Норимацу, на правах клана Золотого Квадрата. Все документы оформлены и выданы владельцу в соответствии с законом, вместе с амулетами. Одиночный абонент сервера Мицубиси.

Когда она бежала сюда, её снедало недоумение: зачем партнёру было нарываться на конфликт самостоятельно?

Да, Ржевские — очень своеобразный род, без подробностей (в тех нюансах и утонуть можно). Но всем давно известно: гордость — это меч. Если будешь размахивать им налево-направо, очень быстро останешься в одиночестве.

Видимо, у народа партнёра по бизнесу свои представления о достоинстве.

Когда она добежала, причины конфликта ей стали понятны в первую же секунду: целый майор, секундант той стороны, знакомство с ней начал не с приветствия, а с оскорблений.

Видимо, Дмитрий их нравы знает и просто упредил.

У неё был соблазн ударить гвардейца не кулаком, а клинком — верный танто находился под рукавом в ножнах и срезал бы голову грубияна начисто, вместе с позвонками. К счастью, она вовремя сообразила, что в этом случае ничем не будет отличаться от Ржевского (убивая налево-направо).