— Могу спросить имя и престол? — собеседник перестаёт напрягаться и начинает удивляться.

— Её Высочество Далия аль-Футаим, — момент заранее оговорен, отвечаю с чистой совестью. — Эмират Залива.

— Величество. — Коротко фыркает Мадина сзади.

— Упс, Величество, — поправляюсь. — Она уже сутки как Величество, тысяча извинений.

— Вы точно Ржевский⁈ — глаза мужчины округляются.

Вместо ответа ещё раз протягиваю вперёд активированный браслет:

— Разрешаю с меня его снять и отнести на проверку тем, кому вы доверяете. Меня же пока отведите к Виктории Сергеевне.

— Да не стоит, нет необходимости. Просто очень неожиданно, ВАША фамилия — и ЭТО имя рядом…

— Обладатель Нимба, признаваемого у нас, — продолжаю спокойно, — внял моей просьбе и связался с Канцелярией своего царствующего собрата у нас. Там не стали мурыжить бюрократией и поверили на слово инициатору вопроса. Мне. Вот я перед вами.

— А чем вы их убедили⁈ — тип изумляется по второму кругу. — Что они Августейшим ключом для вашего портала нашу защиту обошли⁈ Я, знаете ли, о Канцелярии больше вас знаю, и…

— Словом Ржевского убедил. Давайте заново. Её Величество Далия аль-Футаим организовала конференцию. Тьху, мост, — здесь сквозной канал связи называется иначе, тип даже напрягся. — Видеорежим присутствовал, меня видели.

— И что вы им сказали? — вылетает у деятеля, видимо, по инерции.

А Наджиб ещё говорит, я тупой временами. Ха.

— Он уже жалеет, что стал тебя спрашивать, — добросовестно сообщает Мадина. — Ему любопытно, но он не уверен, что хочет знать детали.

Тем не менее, педантичный аналог пограничного офицера, обитающий в конкретном столичном имении, доводит тему до конца:

— Не сочтите за назойливость, рассказанное вами звучит слишком неправдоподобно. Вам лет восемнадцать? Род Ржевских, здесь точно без сомнений. Вашу физиономию с иными не перепутаешь, — бормочет он в сторону. — Но каким образом вы вот так, ногой, открываете ПОДОБНЫЕ двери?

— Только одну дверь, и не ногой, а сложившимися отношениями. С семьёй аль-Футаим Род Ржевских связывают достаточно прочные связи, — чистая правда. — Они не могут быть предметом нашего с вами разговора.

— Если возможно, намекните? — Тип сдаёт назад. — Но не настаиваю.

— Взаимное спасение жизни друг друга членами семей, в наших родах добро помнят, — поясняю холодно, подстраиваясь под обстановку. — И ценят. С обеих сторон.

— Но Канцелярия! При всём уважении к престолу Эмирата (не моё собачье дело ваши с ними связи), наша защита пройдена НАШИМ Августейшим ключом! Не ИХ!

— Вы меня не слушаете? В Канцелярии на тумбочке сидит дежурный…