Дмитрий без затей подтвердил сообщение всем участникам конфликта магической проекцией с личного артефакта:

— Теперь только подождать, как соберутся, да за работу.

Мадина видела по нему, что он кое-чего не договаривает, но уточнять не стала. Надо будет — скажет сам. Точнее, КОГДА будет надо.

— Кстати, я Денис, — крепыш наконец сообразил представиться.

— Очень приятно, — из равнодушной вежливости кивнул попечитель, по которому было видно, что мужик ему не интересен ни в каком приближении.

Мадина про себя развеселилась: интересно, а если бы на месте этого Барсукова была баба? Хотя бы и такой внешности, как невеста родного деда?

С другой стороны, какая тут к чёрту интрига. Всё предельно ясно. На тёлку опекун реагировал бы совсем иначе и заботы в его взгляде было бы откровенно больше, особенно если красивая.

— Завидую твоему спокойствию, — Барсуков, в отличие от Ржевского, спокойным только притворялся.

В ментале было хорошо видно, что он на самом деле в шаге от истерики и держится исключительно на волевых.

— Не вижу поводов для вибрации, — с видом пожившего взрослого ответил опекун флегматично. — Я в такие моменты предпочитаю опираться на мозги, а не на психику или эмоции.

— Легко сказать, — Денис нахмурился сильнее.

— Это не открытая война, а точечная операция. — Дмитрий словно возразил хрестоматийным аргументом, с которого начинается всем известный учебник.

— Ты что-то знаешь? — Барсуков, один из, напрягся.

— Скорее, вижу. Включи мозги: выход вражеских групп зачистки портальными закладками и мгновенный их уход при вашем сопротивлении о чём говорит? — Ржевский смотрел на собеседника, как учитель на ребёнка.

Занятно. А ведь по возрасту в точности наоборот.

— И о чём же? — Денис старательно зашевелил извилинами, но не сильно преуспел.

— О том, что полноценный лобовой бой та сторона не тянет.

— Думаешь?

— Средним молотком пятьсот раз стучат тогда, когда большой кувалды под рукой нет, — пожал плечами блондин. — И нет возможности один раз нормально ахнуть и не париться. Физика и логика.

— Продолжай? — попросил Денис. — Звучит как-то революционно, хотя я по военным темам не спец.

— Ты в состоянии отличить партизанскую войну от войсковой операции? Пардон, партизанскую операцию от армейской? — Ржевский словно запутался в словах родного языка.

Взгляд его из равнодушного стал холодным и усталым.

— Вроде и понятно из твоего вопроса, — Барсуков задумался глубже. — А что ответить, не знаю.

Наджиб не удержалась и подёргала в воздухе указательным и средним пальцами, разведёнными в ширину и призванными изобразить вздрагивающие ритмично колени. А вот у кого и от чего — пусть попечитель сам догадывается.