— А зачем это тебе? — взгляд собеседницы сейчас не вяжется с её не великим возрастом.

— Люди способны на большие прорывы в науке. Изобретение колеса, расщепление атомного ядра, усиление магического ядра — всё это инструменты, которые мы открыли или откроем.

— Поняла только про колесо. По последнему пункту в курсе опосредованно, потому что лично поковыряться не успела — меня расшифровали.

— Неважно, — отмахиваюсь. — Главное: у таких мощных инструментов результат может быть как в плюс, так и в минус. Например, усиленный огневик может как в шахте пустую породу выжигать, так и в городе кварталы. С людьми.

— Пха-ха-ха, маг — и в шахте⁈ Такого даже у хань нет, уж на что они никакой работой не брезгуют!

— Вот видишь. А я не хочу, чтобы из моего города пошёл блок, который усиливает сжигающих города. — И как ей ещё объяснять.

— Прогресс неизбежен, — вздыхает собеседница, доедая свою порцию и протягивая руку за добавкой. — Вкусно! Я знала, что ты идеалист… Серёжа, к сожалению, люди по натуре вначале думают о разрушении. В шахте адепта усиленного магического ядра точно можешь не ждать! — она заразительно смеётся.

— Я посмотрю на того, кто придёт меня спрашивать. Не исключаю, что продукт одинокого гения просто попал не в те руки. Где я учился, говорили: отрабатывать нужно ВСЕ версии.

— Что будет, если изобретение изначально имело целью оружие? И придет заказчик, который тебе не понравится?

— Приторможу научную работу, насколько смогу. Без деталей.

— Битва с ветряными мельницами.

Идиомы не слышал, но о смысле догадываюсь по контексту. Благодаря более чем тесному общению с кое-какими личностями из Залива я очень хорошо знаю, что на подобное отвечать:

— Когда сжигали пророка Ибрагима, маленький муравей принялся таскать во рту воду на костёр…

* * *

Там же, через некоторое время.

— Никогда бы не подумала, что Ржевский не станет трахать меня и уйдёт на нелегал в своём городе только затем, чтобы вычислить производителя усилителя ядра. — Ариса задумчиво размешивает сахар в чае.

— Неисповедимы пути Кое-Кого, — пожимаю плечами. — Твоя очередь. Как тебя раскрыли у Шереметьевых?

— Менталистка. Мои блоки и амулеты, — она поднимает над тарелкой сложный перстень, объединяющий два пальца, — рассчитаны на третий ранг максимум. А подъехал четвёртый, причём из канцелярии вашей принцессы. Форсмажор. Она из-за стенки меня почувствовала, потом вырубила, я даже среагировать не успела. Досадно.

Салютую поднятым в воздухе бокалом с соком:

— Ты молодец. Очень хорошо держалась, я тобой восхищаюсь.

За её простыми на первый взгляд словами стоит то, чего непосвящённый человек, не бывший в этой шкуре, вряд ли поймёт.