Глава 10
Позвонил Самбур.
У них, несмотря на конкуренцию в рынке, существует свой негласный договор. В борьбе за клиента — и шпильки друг другу под ковром, и хорошего мастера к себе переманить, и в чужой салон влиятельного скандального клиента перенаправить; всякое бывает. Некрасивого больше чем красивого.
Однако когда начинает меняться политика государства, гильдия золотых дел мастеров способна выступать на редкость единодушным фронтом.
У его коллег возникла проблема. Поначалу — у каждого по отдельности, как они думали. Пообщавшись, четыре Больших Дома из пяти вызвали и Самбура поболтать, но он им честно сообщил, что уже давно не в стране (двадцать с лишним часов как). В итоге переадресовал ко мне.
— Чем могу? — пройдя сквозь иллюзию и худо-бедно работающую защиту (обновить бы, эх), открываю ворота и с удивлением обнаруживаю тех, о ком толковал Михалыч.
— С кем имеем честь? — седой как лунь джентльмен озадаченно оценивает меня с головы до ног.
Ну да, при эвакуации ранец приходилось удерживать на курсе исключительно на волевых. Часть плазмы из разболтанного сопла летела в спину и на ноги, но там без вариантов было.
Моя одежда сейчас, если помягче, неплохо прикрывает меня спереди, но представляет собой сплошную прожжённую дыру сзади.
— Ржевский Дмитрий Иванович, рекомендуюсь собственной персоной, — на автомате щёлкаю остатками сожжённых каблуков.
Им огня досталось как бы не больше всего.
От собственной предусмотрительности начинает разливаться радость в душе : я ведь и обуви с запасом взял, не только одежды. Сейчас поговорю и первым делом переоденусь.
— Фаберже.
— Тиффани.
— Виттон.
— Черятов. Господин Ржевский, вы позволите на правах вашего полного соотечественника задать откровенный вопрос? — бородатый мужик, чем-то неуловимо напоминающий Хасана аль-Фахиди, сосредоточено перебирает чётки.
А он точно соотечественник?
— Даже не знаю, что вам и ответить, — говорю честно. — Во-первых, извиняюсь за свой неподобающий внешний вид. Во-вторых, проходите на территорию, лучше поговорим под защитой.
— Благодарю. — Черятов решительно отодвигает меня в сторону, входя первым.
Прочие следуют за ним. Половину минуты идём по дорожке молча, гости то и дело косятся на девчонок.
Желание задавать вопросы у моего «полного соотечественника» куда-то делось сразу после того, как он увидел Барсуковых. Чем объяснить?
— А вы не теряете времени даром, — наконец нарушает молчание Фаберже. — Ржевские в своём амплуа. Не сочтите за колкость, это я позавидовал.
Мужики снова таращатся на моих дам.
— Господа, давайте перейдём к делу? Через час встреча Изначальных, при всём уважении к вам мне хотелось бы на неё успеть.