Подскакивает, как в попу ужаленная, и бросается на нас.
Японка с этим своим дзеном делает невозможное: чуть подталкивает меня, смещая наш с ней тандем в сторону.
Параллельно она бьёт Решетникову ногой, раскручиваясь вместе со мной как веретено.
Занятно. На танец похоже.
Менталистка по всем законам инерции предсказуемо продолжает двигаться вперёд: и собственный импульс был изрядным, и напарница в резонанс добавила. Ногой. А ноги у неё сильные.
Панорамное стекло разлетается. Выбившая его своим телом обладательница больших дряблых сисек летит вниз с двадцать четвёртого этажа.
* * *
Шу Норимацу, на правах клана Золотого Квадрата. Все документы оформлены и выданы владельцу в соответствии с законом вместе с амулетами. Одиночный абонент сервера Мицубиси.
Дмитрий отреагировал молниеносно: только что стоял и таращил глаза, весьма убедительно изображая недоумка, а в следующую секунду, активировав реактивный ранец, он бросает их сцепку в пике за выпавшим в окно телом.
* * *
Извиняюсь, что мало.
Завтра будет больше 🙏
Глава 9
Шу Норимацу, на правах клана Золотого Квадрата. Все документы оформлены и выданы владельцу в соответствии с законом вместе с амулетами. Одиночный абонент сервера Мицубиси.
Шу не выходила из дзена, потому её мыслительные процессы, возможно, сейчас опережали даже иного менталиста. В пару раз.
Или в миллионы: жизнь — мгновение, мгновение — жизнь. Пустота — это всё, всё — это ничего. Не познавшие дзен не поймут его категорий.
А ведь иностранцам даже не объяснишь, отметила она про себя. Надо знать нихонго — в том же русском половины понятий банально не существует.
— Дим, получается, ты на самом деле японец? — спросила она под влиянием потока в следующую секунду.
С её точки зрения вывод был логичным: если кто-то говорит по-японски без акцента, ведёт себя как японец (взять хоть и последние его пассажи, которые вполне соответствует образу идеального самурая), дерётся как японец (дан по каратэ-до, пусть и с адаптированной техникой) — значит, он кто?
То-то и оно.
Нос картошкой, голубые европейские глаза и белобрысые волосы, конечно, не вяжутся с версией, но в аргументы «за» можно смело добавить его бесценный подарок: выделение части земли и право на свой клан, безо всяких условий отданные им японке, не кому-то иному.
— Ты наш⁈ Нихондзин⁈ — на душе почему-то стало легко и радостно.
Ржевский ничего не ответил, только хмуро покосился, застывая лицом.
Тело блондинки падает вниз с ускорением свободного падения, легко вспомнила школьную физику Норимацу. Мы пытаемся её догнать. Не успеет кое-кто вырулить — догоним уже на земле, точнее, на асфальте. Будут между небоскрёбами лежать три лепёшки, двойная и одинарная.