— Да. Это была моя тренировка.

— КАК⁈ — секретарша таращится на японку, как на привидение. — У тебя же его блоков нет! — она тычет в мою сторону пальцем.

— Был старый рецепт, я о нём забыла, — Норимацу переходит на японский, игнорируя противницу и обращаясь ко мне.

В её глазах горят веселье и мудрость одновременно.

— Что за рецепт? — интересуюсь живо, поскольку настроение резко идёт вверх.

Параллельно вдеваю руки в ранец, на дополнительную обвязку закрепляю блок, который отсюда забираю для изучения.

— Дзен, — коротко отвечает непонятным словом напарница, прижимаясь ко мне вплотную и пристёгивая саму себя ремнями и карабинами.

— Чего? — то ли не расслышал, то ли понятия не знаю.

— Чань по-китайски.

— Не слыхал. Что это?

— Потом объясню, полетели. Если коротко, для её ментальных захватов я стала скользким намасленым шаром — она меня удержать не может.

— Эй! Ржевский, хочешь меня как женщину⁈ ЗАМЕР, НЕ ДВИГАТЬСЯ, ВЫПОЛНЯТЬ КОМАНДЫ! — Елена Вячеславовна совсем в разнос пошла, хотя на её работе проигрывать стоило бы уметь. — ЗАДЕРЖИ УЗКОГЛАЗУЮ И ПЕРЕДАЙ МОИМ ЛЮДЯМ! САМ МОЖЕШЬ ИДТИ ПОТОМ! НАГРАЖУ, В РУКАХ НЕ УНЕСЁШЬ!

Я на мгновение замираю: с одной стороны, надо бы ей честно кое-что объяснить. Напоследок.

С другой стороны, момент для абстрактных словоблудий не самый подходящий.

Она истолковывает эту заминку по-своему, черты её лица ещё больше искажаются:

— ЭТО ПРИКАЗ! СТОЯТЬ, С-СУКА! ТВОЙ МЕНТАЛ В МОИХ РУКАХ! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ…

Дальше не слушаю. Эк её растащило.

Мадина накануне объясняла, что гипноз и ментальное принуждение — две принципиально разные физики процесса. Судя по тому, что я наблюдаю, эта мадам от стресса одно с другим перепутала.

— Дим? У тебя всё в порядке? — тихий шёпот и испуганные глаза Шу намекают, что с актёрскими талантами я сейчас переборщил. — Ты же не под контролем, да?

Ну а чего, могут у меня быть какие-то свои развлечения.

— Да, — отвечаю по-японски со вздохом, не меняя выражения лица. — То есть нет. — Затем перехожу на русский. — Спасибо тебе, Елена, за этот великолепный урок.

— Чего⁈ Какой⁈ — её рабочий транс слетает, как пыль под ураганом.

— Было у меня подозрение, что не всюду в этой жизни стоит нырять, — с намёком трогаю определённую часть тела. Должна сообразить иносказание, ибо менталистка, как ни крути. — Я это заочно теоретически предполагал, но сейчас понял, что не всё, что шевелится, надо стремиться… — не оканчиваю фразы.

Давал себе слово не сквернословить.

— Больно ядовитая среда, — завершаю. — Недружественная и агрессивная.

— ТВАРЬ! УНИЧТОЖУ! МРАЗЬ! — секретарша словно получает дозу наркоты, которой внизу задвигалась Шу.