Даже в этом положении она попыталась сгладить уровни и надавить по третьему кругу.

— Прикрой варежку, — предложил потомок гусара. — На мне этот трюк не работает.

— Что именно? Почему? — Тёлка гоняла сейчас в голове добрый десяток вариантов, поскольку линию в беседе сменила за секунду.

Её взгляд из брезгливого стал нейтральным, лицо из отталкивающего — заинтересованным.

— Ещё одна попытка незаконного ментального принуждения в моём городе — и кулаком по лицу тебя ударю уже я, — пообещал товарищ. — Не Шу пяткой. Последствия будут тяжелее. Так, поясняю заигравшимся новые правила игры…

— Не сильно ли много на себя берёшь⁈ — полицейский перебил, искренне недоумевая. — А ну руки перед собой! — он даже вперёд двинулся, не имея никаких сомнений.

Идиот. Перед тобой очень высокий дан каратэ-до. Твоё пузо в столкновении ему явно не чета, это ещё не считая пистолетов.

БАХ! Не тратя времени, Ржевский перехватил оружие и врезал продажной сволочи по корпусу свободной рукой.

Тот скорчился, упал на колени и несколько раз судорожно хлопнул ладонью по полу.

— Мужик, — Дмитрий навис над чиновником. — Ты давал присягу вольному городу Сота. Ты обещал защищать его народ и служить справедливости. Было такое?

— Занятно. — Менталистка наблюдала за происходящим с нескрываемым интересом. — Неужели семейство Ржевских опять решило взяться за своё? Неужели я это вижу своими глазами? — Казалось, её вообще ничто не беспокоит.

— Я слышал твой приказ ему, — тягуче и медленно блондин развернулся к ней. — На всякий случай напоминаю: как царь с нами, так и мы с царём. Помнишь, минуту назад ты хотела ослепить девчонок с двадцать третьего этажа? Перед тем как их куда-то против воли порталом слать? Ампутацию глаз могу тебе отзеркалить; больше ничего видеть не будешь. Устроить?

— Мальчик, немедленно снял с меня эти верёвки, встал по стойке смирно и преданно посмотрел тёте в глаза. — Решетникова, видимо, активировала какой-то усилитель, потому что у Шу, стоявшей поодаль, даже в глазах потемнело. — ВЫПОЛНЯТЬ! ЭТО ПРИКАЗ! — Затем секретарша без паузы бросила полицейскому. — У этого кретина почему-то сопротивляемость высокая, никак под контроль его не возьму. ВЫПОЛНЯТЬ!!! — а это снова блондину.

Ржевский с любопытством наклонил голову к плечу и почесал правым пистолетом за ухом:

— Тебе знаком термин «не пингуется»?

— Не могу справиться, — лицо стервы, обращённое к Огареву, молниеносно покрылось потом. — Он какой-то странный. УБЕЙ ЕГО!

— Помолчи, если зрение всё-таки дорого, — без тени шутки предложил блондин. Затем обратился к обер-полицейскому. — Готов каяться? Последний шанс, второго не будет.