Жёлтым?!? Я встрепенулся, и с меня мигом слетела сонливость. Стояло раннее утро четвёртого сентября. Солнце уже окрасило розовым светом горизонт, предвещая скорый рассвет, а от блок-поста в мою сторону трогались два грузовика. Впереди ГАЗ-52, следом ЗИЛок. Они уже прошли проверку документов, не вызвав подозрений. Кидать на них заклятье «Замри»? Ну, такое себе. А вдруг, столкнутся или перевернутся, и произойдет взрыв? Думай, башка, думай, шапку куплю! А если попытаться влить во взрывчатку свою энергию с посылом испортить взрывчатое вещество?

Недолго думая, стал закачивать энергию в содержимое первого грузовика, который уже проехал мимо и стал удаляться. Второй тоже миновал мою Волгу и стал догонять впередиидущий ГАЗон. Больше энергии, больше!!! А потом можно будет и заморозку на водителя кинуть, авось, помогут мои манипуляции не взорваться машине и грузу.

Первый грузовик отъехал уже метров на триста, как вдруг рвануло. Нет, не так. РВАНУЛО!!! Я сначала увидел сквозь закрытые глаза вспышку, а затем через опущенное окно ударило словно кувалдой. Очнулся в осколках стекла в перевёрнутой машине. В голове шумело, как после хорошей попойки в студенчестве. Кинул на себя диагностику — многочисленные порезы, контузия, потеря слуха от разрыва барабанных перепонок. Да уж, в следующий раз надо быть осторожнее с экспериментами, а не то и убиться можно. Вылечил себе слух, нивелировал последствия ударной волны для организма, остановил кровь из ран…

— Живой? — спросили знакомым голосом, и около моей головы остановились берцы.

— Вроде бы… — я с кряхтением стал выкарабкиваться из машины. Мне помогли, и вот я уже стою и смотрю на дымящиеся воронки. Сдвоенный взрыв был такой силы, что от грузовиков на дороге ничего не осталось.

— Что это было? — спросил, чтобы не молчать.

— Пиздец это был. Повезло тебе, считай, в рубашке родился. Чуть поближе бы ёбнуло, и всё. Сливай воду, туши свет.

— И не говори. Пока везёт.

— В смысле, пока?

— Я за Югославию повоевал, комиссовали по ранению. Контузило сильно, — меня неожиданно пробило на откровенность.

— Ааа, так ты из наших? — взгляд парня потеплел. — Меня Арсен зовут.

— Серёга, — мы пожали друг другу руки.

— Что делать будешь?

— Посмотрю, что с машиной, да поеду. Или на ней, или на попутках, — я кивнул на стоящую на крыше Волгу.

— В больничку тебе надо. С контузиями лучше не шутить, а тебя опять приложило.

— Обязательно. Массаж, уколы, клизмы, всё, как мы любим. Только сначала домой доберусь.

Мой новый товарищ кликнул пацанов, и мы все вместе перевернули гордость отечественного автопрома на колёса. На удивление мотор завёлся с первого раза. Всё-таки есть прелесть в советском железе — пусть оно не самое эффективное, но одно из самых живучих в мире. Сомневаюсь, что новенькая бэха завелась бы после таких акробатических этюдов.