Убить этих существ архисложно, но за долгие годы мы приловчились. Однако и в предсмертной агонии твари несли гибель. Из бесформенной слизеобразной черной туши стремительно вырастали и выстреливали на большое расстояние щупальца с ядовитыми когтями. Каждый вступающий в схватку знал: если ранят, лечение бесполезно. Смерть наступала даже от пустяковой царапины.

Предплечье засаднило. В течение пяти лет я была самой удачливой и лучшей среди курсантов. Но сегодня и везение закончилось, и особенность членов моего рода — неуязвимость к ранениям — не помогла. Твари стали сильнее, меня зацепили. Осталось максимум три часа жизни. Может, и того меньше.

Сообщать о ранении незачем. Но если твари опять придут, я постараюсь забрать еще нескольких с собой. Последние годы это стало единственным смыслом существования.

— Курсанты! — перекрывая вой ветра, прогремел над плацем голос учителя. — Вы настоящие воины, и бились славно. Но враг сильнее. Мы потерпели поражение. Мне только что сообщили — защитный купол истончился до предела. Проведите этот день с теми, кто вам дорог, — голос мужчины впервые дрогнул. Обведя взглядом застывшие лица юношей, он внимательно посмотрел на меня, затем опустил глаза на мою раненую руку. Печально улыбнулся. — Леока, знаю, тебя зацепили. Сможешь открыть портал?

Вот и все, конец. Причем не для одной меня. Как только купол падет, смерть всего живого на планете неизбежна. Учитель прав: пусть ребята попрощаются с родными. Те, у кого они остались.

Кивнув, я настроилась на парней и, не раздумывая, одним махом открыла восемь порталов. Так делать ходящим меж мирами строжайше запрещено, да вот только какая теперь разница? Выгорю или нет — смерть неизбежна.

Юноши поочередно молча хлопали себя по груди, поднимали руки в знак уважения и прощания и заходили в ближайший портал. Тот моментально схлопывался за их спинами.

Наконец, все так же без слов попрощавшись со мной, в голубоватой дымке исчез учитель. Я осталась в одиночестве на пустом плацу. Ветер неистово хлопал потрепанным флагом. Внезапно ткань не выдержала, сорвалась с крепления и умчалась куда-то в наливающееся чернотой небо.

Что же, пора и мне. Надо успеть попрощаться с бабушкой — единственной оставшейся в живых родственницей.

Чувствуя, как головокружение усиливается, неодобрительно скривилась. Этак я свалюсь от истощения раньше, чем добьет яд твари.

Сосредоточилась. Бабушка не в резиденции, а в доме моих родителей. Это хорошо. Хочу умереть там.

Колючий ветер хлестнул по телу, и я пошатнулась. Силы стремительно таяли, стоило поторопиться. Сделала над собой усилие и на этот раз с трудом открыла портал, а потом привычно шагнула сквозь теплую дымку.