В сопровождении четырех молчаливых воинов мы со Светой быстро прошли в отведенную нам ложу. Убедившись, что нам комфортно, воины отошли к стене и застыли статуями.

М-да уж, «восхитительное» ощущение, когда у тебя за спиной кто-то постоянно стоит. Но ничего тут не поделать.

Мысленно вздохнув, я принялась рассматривать зрителей.

Оказывается, песни Дэйчи слушают не только экзальтированные школьницы. Кроме них, в зале присутствовали женщины и мужчины разных возрастов и сословий. Устроившись в мягких темно-бордовых креслах, они терпеливо ожидали начала концерта.

А вот фанатки усидеть на местах не могли. Практически во всех проходах стояли взволнованные девушки в забавных ободках со светящейся надписью «Дэйчи». Сжимая в руках цветы, они о чем-то оживленно беседовали, то и дело с волнением поглядывали на сцену и неодобрительно косились на застывших у стен воинов в гражданской одежде.

— Много раз ходила на концерты, но никогда столько охранников не видела, даже у мировых знаменитостей, — шепнула мне на ухо Света. — К чему такая безопасность?

Пожав плечами, я промолчала. Сама задаюсь этим вопросом. На душе было неспокойно, но не как в предчувствии новой беды. Только что тревожит, понять никак не получалось.

Тут свет в зале начал затухать. Вскоре освещенной осталась лишь сцена. Все звуки стихли, зрители замерли в ожидании.

Через пару мгновений из-за кулис появился юноша в элегантном белоснежном костюме, и зал сразу же буквально взорвался овациями и приветственными криками.

— Дэйчи! Дэйчи!

— Мы тебя любим!

Не особо обращая внимания на эту вакханалию, я пристально рассматривала возлюбленного. Выглядел он безупречно: строгая мужская коса, невозмутимое лицо, костюм сидит идеально по фигуре. Но что-то в его внешности тревожило.

Следя за тем, как он неспешно идет к центру сцены, я машинально отмечала мельчайшие детали. Даже обратила внимание, что один наушник у него в ухе, а второй небрежно перекинут через плечо на грудь.

Да что не так-то⁈

Внезапно до меня наконец-то дошло: он не улыбался. К тому же вся одежда на наследном принце Японии была кипенно-белая: и костюм, и рубашка, и галстук, и туфли. А в его стране это цвет… траура.

Пазл моментально сложился. Все указывало на то, что умер отец Дэйчи.

Я мысленно застонала. Как же не вовремя! В самые страшные для планеты дни двадцатичетырехлетнему парню, не имеющему опыта правления, придется принимать судьбоносные решения и нести за них ответственность. Безумно тяжелое бремя.

Сердце пропустило удар. А ведь весть о грядущей мировой катастрофе предстоит сообщить мне.