После обретения нового источника маны, из его ауры тут же вылетела темно-фиолетовая длань и ухватилась за грока, смяв в фарш ногу, опасно близко подобравшегося к краю поляны. Подтянув верещащую жертву, Хватка Бездны подвесила ее в воздухе.
Направив обе перчатки на добычу, полагаясь на чары и изменившуюся природу, демонолог грубо, однако очень быстро, вытянул почти всю жизненную энергию и душу.
Опустошенная оболочка рухнула на землю, а заклинание, ее поддерживавшее, оборвалось.
На этот раз сожрав Искру без остатка, дабы заложить еще один кирпичик на поприще собственного восстановления, скопление Жизни было преобразовано в ману.
Мимо, со свистом вспарывая воздух, пронесся хлыст.
Новым чутьем почувствовав отделившуюся от тела душу, Тирисфаль не глядя направил в ее сторону левую руку и притянул к себе. Подняв ту на уровень глаз, он пару мгновений ее рассматривал.
«Ни на что не годна» — Из груди мужчины вырвался разочарованный выдох. — «Исход ожидаемый. Впрочем, чуть дальше я чувствую кое-кого годного к применению в ремесле»
Продолжая удерживать узника, маг с усилием вдавил пальцы внутрь. Символы на перчатке налились светом, без остатка поглотив из ауры магическую силу. Вокруг Искры, прямо из энергии души, за несколько секунд сформировалось несколько крупных символов пятого порядка.
«Готово» — Взгляд чаротворца в последний раз пробежался по разоренному, примитивному поселению.
Легкое движение мысли и душу глупого грока охватывает яростное, насыщенно рыжее пламя.
Над огромной поляной поднялся, тут же оборвавшись, короткий истошный вопль одновременно тридцати семи выживших. Из их глаз и глоток наружу вырвалось голодное пламя, уничтожив тела изнутри.
«Внутреннее Пламя в паре со Связью Душ, как и твердит память, превосходно справляется с выкашиванием мелочи»
Небрежно развеяв заклинание, колдун всем естеством потянулся к скоплению ставших беззащитными Искр, жадно, глоток за глотком, поглощая энергию.
Закончив, он тряхнул головой, сбросив с себя нахлынувшее чувство эйфории.
Островок, хаотично покрытый шалашами, собранными из корявых веток и кусков хитина, с редкими вкраплениями шкуры, увяз в тишине. Всюду, куда не падал глаз, лежали трупы, сжимавшие в руках поделки под нормальное оружие. Воздух, примешавшись к болотному смраду, наполнил запах крови и отвратительная вонь опаленного мяса.
— Фу-у-х… — Инфей протяжно выдохнула и начала приводить в порядок сбившееся дыхание. — Пришлось… побегать. — С кончиков кнута и кинжала капала кровь.
— Тебе определенно следует заняться выносливостью. — Разбросанные по краю поля боя, в основном у кромки воды, молочно-белые кристаллы поочередно поднялись в воздух и потянулись к чернокнижнику. Собравшись перед ним, на уровне груди, они неподвижно зависли. — Держи. — От скопления отделилось четыре штуки и упали на вовремя подставленные ладони.