Демонолог успел достать из сумки четыре Осколка Души и не помедлил пустить их в ход, хоть и душила жадность.
Прямо перед троицей латников родился крошечный разрыв в пространстве и из него хлынула Первородна Тьма, затопив часть прохода радиусом в три метра непроглядной, даже для Тирисфаля, чернотой.
— Молодец, Инфей. — Проскрежетал он, на два шага назад отступая от кончика меча, остановившегося у живота.
Демонесса перестала поддерживать невидимость и сейчас в поте лица, пустив всю энергию только на это, туманила разум одному единственному человеку.
Уперев взгляд в последнего оставшегося на ногах воителя, весьма успешно борющегося с ментальным влиянием, маг придавил его собственным Очарованием, добытым у спутницы благодаря принудительно заключенному Демоническому Пакту, еще перед боем.
Результат выдался весьма посредственным, сказалось полное неумение, но своего чернокнижник добился — воин перестал трепыхаться, безвольно опустив руки и выронив оружие.
— Тяжело…
— И грубо. Это не Очарование, скорее какое-то подавление. — Прокомментировала суккуб, подходя ближе. — Ты столько сил на него тратишь…
— Наплевать. Мне нужно вытянуть из него Осколок, пока никто не мешает.
Глава 3
Постепенно сжимая пальцы, Тирисфаль внимательно наблюдал за кристаллизирующимся, под действием чар перчатки, Осколком Души, зависшим в воздухе над ладонью.
От реципиента, часть чьей энергии пошла на необходимый для многих заклинаний ингредиент, тянулась тоненькая серая струйка, из которой и формировался фиолетовый камень.
В арсенале имелось заклинание, способное вырвать нужный кусок мгновенно, однако потребляло оно прорву магической силы, чего чернокнижник себе позволить уже не мог.
Сомкнув пальцы, маг оборвал поток энергии, широким каналом уходившей в артефакт. В левой руке покоился драгоценный осколок. Первый, добытый с момента пробуждения.
На каменный пол, глухо звякнув металлом, упал бессознательный воитель, впрочем, сохранив жизнь.
— Получилось… — Негромко пробормотал он, медленно раскрыв руку.
— Это… невероятно… — Прошептала суккуб, подойдя почти в упор. — Только пятеро Повелителей и Дарат’ал, Посвященные в тайны, способны похищать души напрямую…
— Душа осталась невредима и при изначальном владельце. Я предельно осторожно позаимствовал лишь небольшую часть ее энергии.
— Кровь и пламя! — Восхищенно выкрикнула демоница, облизывая губки. Близость столь невероятных секретов волшебства манила ее, как и любую другую суккуб.
— Осмотри павших и собери полезные вещи, не тревожь меня.
Голодным взглядом мазнув по кристаллу напоследок, Инфей отошла на шаг назад, чуть не споткнувшись о руку храмовника, и подняла глаза, полные порочного желания, замешанного на чем-то еще более темном, прежде чем отвернуться. Ее правая ладонь, едва ли не подрагивая, легла на рукоять хлыста, крепившегося к бедру, и порывисто сжалась.