На их глазах воплощался кошмар всех искателей сокровищ прошлого и любителей легкой поживы.
В борта каменного ложа уперлись руки, облаченные в кожаные перчатки, покрытые металлическими деталями, на каждой из которых бледным серым светом наливался неизвестный символ.
Следом мучительно медленно поднялась гуманоидная фигура в черной робе. Яркими пятнами на ней выделялись, бросаясь в глаза, элементы доспеха из серого металла: массивные наручи и покатые сегментированные наплечники. На их поверхности, в свою очередь, поблескивали, отражая свет, инкрустированные камни — искусно ограненные рубины и крупные темно-фиолетовые кристаллы правильной ромбовидной формы.
Чуть покачнувшись и наклонившись вперед, фигура повернулась к незваным гостям. Из-под глубокого капюшона стал виден нижний край маски и кусок широкой пластины металла, тянущийся вверх явно от пояса.
— К-хто фвы…? — Просипел страж могилы, голосом долгое время мучившегося от жажды путника.
— Обходите его с флангов. — Отдал распоряжение Росгард, сам прикрывшись щитом выступив по центру, как самый хорошо одоспешенный собираясь принять удар на себя.
— Кретины? — Чуть иначе, более оживленно, произнес отголосок прошлого, не совсем понимая происходящего.
Не получив никакого ответа, фигура разжала левую руку на борте и чуть подрагивающим пальцем указала на щитоносца. Коротко мелькнули магические символы. Воздух, подобно игле, прочертила черно-фиолетовая прямая линия, настоящим тараном сметя командира наемников, разметав в щепки щит и отбросив его прямиком на лучницу, прежде чем исчезнуть невесомой дымкой, не оставив после себя ни следа.
Глухо взвыв, Тирисфаль свободной рукой схватился за прострелившую дикой мукой голову. Образы письмен вспыхнули в его разуме, отпечатываясь каленым железом.
Он и до этого чувствовал себя крайне паршиво, толком не осознавая ни себя, ни окружение, однако сейчас ситуация резко стала много хуже.
Резкая, острая боль в груди встряхнула чернокнижника, вернув каплю самообладания.
— Пи… здец… — Прошептал он, смотря на торчащий из живота меч, прошивший призрачное железо.
— Нужно бежать, брат. Он маг! — Раздался голос откуда-то у него из-за спины, порождая звон в ушах
Однако колдун поднял взгляд выше, на своего убийцу, не придав значения шуму.
В груди нестерпимо жгло. В голове творилась каша. В теле не чувствовалась ни крупицы физической силы. Подкатывала тошнота. И весь мир был серым, утратившим любые краски, ярко контрастируя своей четкостью с отвратительным состоянием.
Предельно наполненный маной Потусторонний разряд прочертил воздух и с отчетливым хрустом кости врезался в череп несостоявшегося убийцы, промяв забрало шлема. Голову резко мотнуло назад, а вслед за ней улетело и тело, врезавшись в стену.