— Лучше сдохнуть, чем так существовать… — Прошептал он себе под нос, опуская взгляд на книгу.
Тут же в памяти всплыли надлежащие знания, связанные с искомым ритуалом. Все его конфигурации. Способы и последовательность начертания. Значения всех символов. Вариации как полностью исполненного на мане, жрущего непомерное количество энергии, с различными способами реализации, так и сугубо физический вариант, не требовавший сил пользователя.
На несколько минут чернокнижник замер недвижимой статуей, полностью погрузившись в себя. Перед его внутренним взором в бесконечном хороводе кружили элементы, то дополнявшие итоговый круг, то заменявшие собой отдельные части или символы.
Излишне резко дернув головой по окончании наваждения, он снова тихонько ругнулся, категорически не понимая, что за дерьмо происходит.
Впрочем, это не помешало ему добраться до бездонной сумки и начать выгребать из нее все кристаллы маны, выжатые из тела и ауры бесславно погибшего храмовника.
— Двадцать семь… Не густо. — По своему виду камушки различались, имея отнюдь не идентичный, а очень даже хаотичный вид и размеры, потому колдун судил о общем объеме материала. — Сделать примитивные уловители? — Он не задумываясь потер маску на уровне подбородка. — Долго и потребуется моя собственная мана, это недопустимо. Вытянуть энергию из слуги? Хм…
Тем временем от услышанных перспектив и затянувшегося молчаяния, не сулившего ей ничего хорошего, по телу Инфей забегали мурашки, руки вцепились в поводья, как в последнюю соломинку, удерживающую от падения в пасть голодного чудовища.
— Придется очищать от отпечатка души и рисовать дополнительные преобразующие массивы под Жизнь… К тому же, дело опять касается меня напрямую. Неприемлемо.
Цокнув языком, столь не хитрым и емким образом выразив вселенной свое недовольство, мужчина притянул к себе сумку, благо она оставалась поблизости. Запустив в нее руку, он тут же вытащил ее обратно, крепко держа молочно-белую друзу, в которую была заключена душа.
Без оболочки в виде духа, внешне должного повторять облик владельца, в редких случаях измененного под влиянием тех или иных сущностей, средоточие существования выглядело как сфера. Она не пылала переливами энергии, от нее не отделялись невидимые обычному глазу протуберанцы, как бывает с поврежденными образцами. Вместо этого душа походила на практически монолитный шар, напоминавший огонек или миниатюрное солнышко, покрытое плотной дымкой.
Искра творения легла к общей кучке источников энергии, имевшихся в распоряжении Тирисфаля, украсив голубоватую горку.