Следы вели от машины в сторону амбара с приоткрытой створкой ворот, и ещё несколько ярко выраженных островков виднелись по сторонам, над едва заметными в темноте холмиками в снегу.

— Трупы, — тихо сказал я. — Двое справа от машины, один слева.

— Уверен? Не могу разглядеть… — Путилин покрутил какое-то колёсико на правом виске, и окуляры его засветились чуть ярче, так что сквозь зеленоватые стёкла даже видны стали его прищуренные глаза.

— Скажем так — по косвенным признакам… А еще — вон там, справа. Рядом с собачьей конурой.

Сыщик выругался сквозь зубы и, вскинув револьвер стволом вверх, двинулся вперёд. Я мягко, но настойчиво придержал его за плечо.

— Давайте-ка я вперёд пойду, Аркадий Францевич. Без обид, но вы не в форме. Лучше прикройте меня. Стреляете с левой, надеюсь, недурно?

— Не хуже, чем с правой, — немного сконфуженно буркнул сыщик. Но всё же согласился.

Я, чуть пригибаясь, двинулся вперёд, он следовал за мной в нескольких шагах. Под ногами хрустела подмёрзшая листва вперемешку со снегом, потрескивали в своих заиндевелых плафонах кристаллы солнечника. Со всех сторон доносились какие-то невнятные звуки, на которые невольно хотелось обернуться. Несмотря на внешнее спокойствие, атмосфера была гнетущая, так что чувство тревоги крепло с каждой секундой.

Добрался до первого подозрительного островка активности эдры. Ближайшим оказался тот, что возле собачьей конуры, справа от здания. Растерзанный цепной пёс распластался на земле бесформенной кляксой.

Второе тело, шагах в десяти от него, было уже человеческое. Плотная тёмная шинель с латунными пуговицами, характерная фуражка и портупея. Жандарм. Видимо, один из тех, кого поставили следить за домом. Пистолет он сжимал в правой руке, но успел ли хоть раз выстрелить — непонятно. Судя по огромной ране на шее, почти отделившей голову от тела, умер он мгновенно.

Раны, к слову, выглядели необычно — длинные, рваные, будто тело пробороздили чем-то вроде гибкой пилы.

Я неосознанно сжал кулаки, и воздух вокруг них дрогнул тугой волной от окутавшего руки Укрепления. Сам вид мёртвого тела не особо впечатлил — я ещё толком не отошёл после той мясорубки в Громовских банях. Но чувство опасности стало почти осязаемым.

Здесь, судя по всему, тоже поработал упырь. Или же дикий зверь — крупный и чудовищно сильный. Огромная вмятина на боку железной будки, под ней — ещё один труп, изорванный так, что больше похож на бесформенную кучу окровавленной тряпья.

Медленно, озираясь по сторонам, я обошёл грузовик спереди. В кабине никого, дверь со стороны водителя чуть приоткрыта. По другую сторону от машины — ещё два трупа. Нет, даже три. Один в полицейской форме, второй — в потёртой кожаной тужурке, третий — в драном ватнике.